Мифы и легенды


Предупреждение

Материалы размещённые на данном сайте предназначены для лиц от 18 лет и старше.

...
интернет магазин книг

Опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 96

Главная » Статьи » Мифы и поэмы Древней Греции » Одиссея

(03) Песнь третья

Песнь третья

        Гелиос с моря прекрасного встал и явился на медном

        Своде небес, чтоб сиять для бессмертных богов и для смертных,

        Року подвластных людей, на земле плодоносной живущих.

        Тою порою достигнул корабль до Нелеева града

5

     Пышного, Пилоса. В жертву народ приносил там на бреге

        Черных быков Посейдону, лазурнокудрявому богу;

        Было там девять скамей; на скамьях, по пяти сот на каждой,

        Люди сидели, и девять быков перед каждою было.

        Сладкой отведав утробы, уже сожигали пред богом

10

   Бедра в то время, как в пристань вошли мореходцы. Убравши

        Снасти и якорем шаткий корабль утвердивши, на землю

        Вышли они; Телемах, за Афиною следуя, также

        Вышел. К нему обратяся, богиня Афина сказала:

        «Сын Одиссеев, теперь уж застенчивым быть ты не должен;

15

   Ибо затем мы и в море пустились, чтоб сведать, в какую

        Землю отец твой судьбиною брошен и что претерпел он.

        Смело приблизься к коней обуздателю Нестору; знать нам

        Должно, какие в душе у него заключаются мысли.

        Смело его попроси, чтоб тебе объявил он всю правду;

20

   Лжи он, конечно, не скажет, умом одаренный великим».

        «Но, – отвечал рассудительный сын Одиссеев богине, –

        Как подойти мне? Какое скажу я приветствие, Ментор?

        Мало еще в разговорах разумных с людьми я искусен;

        Также не знаю, прилично ли младшим расспрашивать старших?»

25

   Дочь светлоокая Зевса Афина ему отвечала:

        «Многое сам, Телемах, ты своим угадаешь рассудком;

        Многое демон откроет тебе благосклонный; не против

        Воли ж бессмертных, я думаю, был ты рожден и воспитан».

        Кончив, богиня Афина пошла впереди Телемаха

30

   Быстрым шагом; за нею пошел Телемах; и поспешно

        К месту подходят они, где пилийцы, собравшись, сидели;

        Там с сыновьями и Нестор сидел; их друзья, учреждая

        Пир, суетились, вздевали на вертелы, жарили мясо.

        Все, иноземцев увидя, пошли к ним навстречу и, руки

35

   Им подавая, просили их сесть дружелюбно с народом.

        Первый, их встретивший, Несторов сын, Писистрат благородный,

        Ласково за руки взявши обоих, на бреге песчаном

        Место на мягких разостланных кожах занять пригласил их

        Между отцом престарелым и братом младым Фрасимедом.

40

   Сладкой утробы отведать им дав, он вином благовонным

        Кубок наполнил, вина отхлебнул и сказал светлоокой

        Дочери Зевса эгидодержавца Палладе Афине:

        «Странник, ты должен призвать Посейдона владыку: вы ныне

        Прибыли к нам на великий праздник его; совершивши

45

   Здесь, как обычай велит, перед ним возлиянье с молитвой,

        Ты и товарищу кубок с напитком божественно-чистым

        Дай, он, я думаю, молится также богам, поелику

        Все мы, люди, имеем в богах благодетельных нужду.

        Он же моложе тебя и, конечно, ровесник со мною;

50

   Вот почему я и кубок тебе наперед предлагаю».

        Кончив, он передал кубок с вином благовонным Афине.

        Был ей приятен поступок разумного юноши, первой

        Ей предложившего кубок с вином благовонным; и стала

        Голосом громким она призывать Посейдона владыку:

55

   «Царь Посейдон земледержец, молюся тебе, не отвергни

        Нас, уповающих здесь, что желания наши исполнишь.

        Нестору славу с его сыновьями, во-первых, даруй ты;

        После богатую милость яви и другим, благосклонно

        Здесь от пилийцев великую ныне приняв гекатомбу;

60

   Дай нам потом, Телемаху и мне, возвратиться, окончив

        Все, для чего мы приплыли сюда в корабле крутобоком».

        Так помолясь, совершила сама возлиянье богиня;

        После двуярусный кубок она подала Телемаху;

        В свой помолился черед и возлюбленный сын Одиссеев.

65

   Те же, изжарив и с вертелов снявши хребтовое мясо,

        Роздали части и начали пир многославный; когда же

        Был удовольствован голод их сладким питьем и едою,

        Речь обратил к посетителям Нестор, герой геренейский:

[203]

        «Странники, мне уж теперь неприлично не будет спросить вас,

70

   Кто вы, понеже уж пищею вы насладились довольно.

        Кто ж вы, скажите? Откуда к нам прибыли влажной дорогой?

        Дело ль какое у вас? Иль без дела скитаетесь всюду,

        Взад и вперед по морям, как добычники вольные,

[204]

 мчася,

        Жизнью играя своей и беды приключая народам?»

75

   С духом собравшись, на то рассудительный сын Одиссеев

        Так, отвечая, сказал (и Афина ему ободрила Сердце, чтоб

        Нестора мог он спросить об отце отдаленном,

        Также чтоб в людях о нем утвердилася добрая слава):

        «Сын Нелеев, о Нестор, великая слава ахеян,

80

   Знать ты желаешь, откуда и кто мы; всю правду скажу я:

        Мы из Итаки, под склоном лесистым Нейона лежащей;

        Прибыли ж к вам не за общим народным, за собственным делом;

        Странствую я, чтоб, молву об отце вопрошая, проведать,

        Где Одиссей благородный, в бедах постоянный, с которым

85

   Ратуя вместе, вы град Илион, говорят, сокрушили.

        Прочие ж, сколько их ни было, против троян воевавших,

        Бедственно, слышали мы, в стороне отдаленной погибли

        Все; а его и погибель от нас неприступно Кронион

        Скрыл; где нашел он конец свой, не знает никто: на земле ли

90

   Твердой он пал, пересиленный злыми врагами, в зыбях ли

        Моря погиб, поглощенный холодной волной Амфитриты.

        Я же колена твои обнимаю, чтоб ты благосклонно

        Участь отца моего мне открыл, объявив, что своими

        Видел глазами иль что от какого услышал случайно

95

   Странника. Матерью был он рожден на беды и на горе.

        Ты же, меня не щадя и из жалости слов не смягчая,

        Все расскажи мне подробно, чему ты был сам очевидец.

        Если же чем для тебя мой отец, Одиссей благородный,

        Словом ли, делом ли, мог быть полезен в те дни, как с тобою

100

 В Трое он был, где столь много вы бед претерпели, ахейцы,

        Вспомни об этом теперь и поистине все расскажи мне».

        Так Телемаху ответствовал Нестор, герой геренейский:

        «Сын мой, как сильно напомнил ты мне о напастях, в земле той

        Встреченных нами, ахейцами, твердыми в опыте строгом,

105

 Частью, когда в кораблях, предводимые бодрым Пелидом,

        Мы за добычей по темно-туманному морю гонялись,

        Частью, когда перед крепким Приамовым градом с врагами

        Яростно бились. Из наших в то время все лучшие пали:

        Лег там Аякс бедоносный, там лег Ахиллес и советов

110

 Мудростью равный бессмертным Патрокл, и лежит там мой милый

        Сын Антилох, беспорочный, отважный и столько же дивный

        Легкостью бега, сколь был он бесстрашный боец. И немало

        Разных других испытали мы бедствий великих, о них же

        Может ли все рассказать хоть один из людей земнородных?

115

 Если б и целые пять лет и шесть лет ты мог беспрестанно

        Вести сбирать о бедах, приключившихся бодрым ахейцам

        Ты бы, всего не узнав, недоволен домой возвратился.

        Девять трудилися лет мы, чтоб их погубить, вымышляя

        Многие хитрости, – кончить насилу решился Кронион.

120

 В умных советах никто там не мог на ряду быть поставлен

        С ним: далеко опереживал всех изобретеньем многих

        Хитростей царь Одиссей, благородный родитель твой, если

        Подлинно сын ты его. С изумленьем смотрю на тебя я;

        С ним и речами ты сходен; но кто бы подумал, чтоб было

125

 Юноше можно так много с ним сходствовать умною речью?

        Я ж постоянно, покуда войну мы вели, на совете ль,

        В сонме ль народном, всегда заодно говорил с Одиссеем;

        В мненьях согласные, вместе всегда мы, обдумавши строго,

        То лишь одно избирали, что было ахейцам полезней.

130

 Но когда, ниспровергнувши город Приама великий,

        Мы к кораблям возвратилися, бог разлучил нас: Кронион

        Бедственный путь по морям приготовить замыслил ахейцам.

        Был не у каждого светел рассудок, не все справедливы

        Были они – потому и постигнула злая судьбина

135

 Многих, разгневавших дочь светлоокую страшного бога.

[205]

        Сильную распрю богиня Афина зажгла меж Атридов:

        Оба, созвать вознамерясь людей на совет, безрассудно

        Собрали их не в обычное время,

[206]

 когда уж садилось

        Солнце; ахейцы сошлися, вином охмеленные; те же

140

 Стали один за другим объяснять им причину собранья:

        Требовал царь Менелай, чтоб аргивские мужи в обратный

        Путь по широкому моря хребту устремились немедля;

        То Агамемнон отвергнул: ахейцев еще удержать он

        Мыслил затем, чтоб они, совершив гекатомбу святую,

145

 Гнев примирили ужасной богини… младенец! Еще он,

        Видно, не знал, что уж быть не могло примирения с нею:

        Вечные боги не скоро в своих изменяются мыслях.

        Так, обращая друг к другу обидные речи, там оба

        Брата стояли; собрание светлообутых ахеян

150

 Воплем наполнилось яростным, на два разрознившись мненья.

        Всю ту мы ночь провели в неприязненных друг против друга

        Мыслях: уж нам, беззаконным, готовил Зевес наказанье.

        Утром одни на прекрасное море опять кораблями

        (Взяв и добычу и дев, глубоко опоясанных) вышли.

155

 Но половина другая ахеян осталась на бреге

        Вместе с царем Агамемноном, пастырем многих народов.

        Дали мы ход кораблям, и они по волнам побежали

        Быстро: под ними углаживал бог многоводное море.

        Скоро пришед в Тенедос, принесли мы там жертву бессмертным,

160

 Дать нам отчизну моля их, но Дий непреклонный еще нам

        Медлил дозволить возврат: он вторичной враждой возмутил нас.

        Часть за царем Одиссеем, подателем мудрых советов,

        В многовесельных пустясь кораблях, устремилась в обратный

        Путь, чтоб Атриду царю Агамемнону вновь покориться.

165

 Я же поспешно со всеми подвластными мне кораблями

        Поплыл вперед, угадав, что готовил нам бедствие демон;

        Поплыл со всеми своими и сын бедоносный Тидея;

        Позже отправился в путь Менелай златовласый: в Лесбосе

        Нас он нагнал, нерешимых, какую избрать нам дорогу:

170

 Выше ль скалами обильного Хиоса путь свой на Псиру

        Править, ее оставляя по левую руку, иль ниже

        Хиоса мимо открытого воющим ветрам Миманта?

        Дия молили мы знаменье дать нам; и, знаменье давши,

        Он повелел, чтоб, разрезавши море по самой средине,

[207]

175

 Шли мы к Эвбее для скорого близкой беды избежанья;

        Ветер попутный, свистя, зашумел, и, рыбообильный

        Путь совершая легко, корабли до Гереста достигли

        К ночи; от многих быков возложили мы тучные бедра

        Там на алтарь Посейдонов, измерив великое море.

180

 День совершился четвертый, когда, добежав до Аргоса,

        Все корабли Диомеда, коней обуздателя, стали

        В пристани. Прямо тем временем в Пилос я плыл, и ни разу

        Ветер попутный, вначале нам посланный Днем, не стихнул.

        Так возвратился я, сын мой, без всяких вестей; и доныне

185

 Сведать еще я не мог, кто погиб из ахеян, кто спасся.

        Что ж от других мы узнали, живя под домашнею кровлей,

        То вам, как следует, я расскажу, ничего не скрывая.

        Слышали мы, что с младым Ахиллеса великого сыном

[208]

        Все мирмидоны его, копьеносцы, домой возвратились;

190

 Жив, говорят, Филоктет, сын Пеанов возлюбленный; здраво

        Идоменей (никого из сопутников, с ним избежавших

        Вместе войны, не утративши на море) Крита достигнул;

        К вам же, конечно, и в дальнюю землю дошел об Атриде

[209]

        Слух, как домой возвратился он, как умерщвлен был Эгистом,

195

 Как и Эгист наконец по заслуге приял воздаянье.

        Счастье, когда у погибшего мужа останется бодрый

        Сын, чтоб отмстить, как Орест, поразивший Эгиста, которым

        Был умерщвлен злоковарно его многославный родитель!

        Так и тебе, мой возлюбленный друг, столь прекрасно созревший,

200

 Должно быть твердым, чтоб имя твое и потомки хвалили».

        Выслушав Нестора, так отвечал Телемах благородный:

        «Сын Нелеев, о Нестор, великая слава ахеян,

        Правда, отмстил он, и страшно отмстил, и ему от народов

        Честь повсеместная будет и будет хвала от потомства.

205

 О, когда б и меня одарили такою же силой

        Боги, чтоб так же и я мог отмстить женихам, наносящим

        Столько обид мне, коварно погибель мою замышляя!

        Но благодати великой такой ниспослать не хотели

        Боги ни мне, ни отцу – и удел мой отныне терпенье».

210

 Так Телемаху ответствовал Нестор, герой геренейский:

        «Сам ты, мой милый, о том мне своими словами напомнил;

        Слышали мы, что, твою благородную мать притесняя,

        В доме твоем женихи беззаконного делают много.

        Знать бы желал я: ты сам ли то волею сносишь? Народ ли

215

 Вашей земли ненавидит тебя, по внушению бога?

        Мы же не ведаем; может случиться легко, что и сам он

        Их, возвратяся, погубит, один ли, созвав ли ахеян…

        О, когда б возлюбить светлоокая дева Паллада

        Так же могла и тебя, как она Одиссея любила

220

 В крае троянском, где много мы бед претерпели, ахейцы!

        Нет, никогда не бывали столь боги в любви откровенны,

        Сколь откровенна была с Одиссеем Паллада Афина!

        Если бы ею с такою ж любовью и ты был присвоен,

        Самая память о браке во многих из них бы пропала».

225

 Нестору так отвечал рассудительный сын Одиссеев:

        «Старец, несбыточно, думаю, слово твое; о великом

        Ты говоришь, и ужасно мне слушать тебя; не случится

        То никогда ни по просьбе моей, ни по воле бессмертных».

        Дочь светлоокая Зевса Афина ему отвечала:

230

 «Странное слово из уст у тебя, Телемах, излетело;

        Богу легко защитить нас и издали, если захочет;

        Я ж согласился б скорее и бедствия встретить, чтоб только

        Сладостный день возвращенья увидеть, чем, бедствий избегнув

        В дом возвратиться, чтоб пасть пред своим очагом, как великий

235

 Пал Агамемнон предательством хитрой жены и Эгиста.

        Но и богам невозможно от общего смертного часа

        Милого им человека избавить, когда он уж предан

        В руки навек усыпляющей смерти судьбиною будет».

        Так отвечал рассудительный сын Одиссеев богине:

240

 «Ментор, не станем о том говорить мы, хотя и крушит нам

        Сердце оно; уж его возвращения мы не увидим:

        Черную участь и смерть для него приготовили боги.

        Я же теперь, о ином вопрошая, хочу обратиться

        К Нестору – правдой и мудростью всех он людей превосходит:

245

 Был, говорят, он царем, повелителем трех поколений,

        Образом светлым своим он бессмертному богу подобен –

        Сын Нелеев, скажи, ничего от меня не скрывая,

        Как умерщвлен был Атрид Агамемнон пространнодержавный?

        Где Менелай находился? Какое губящее средство

250

 Хитрый Эгист изобрел, чтоб удобнее сладить с сильнейшим?

        Иль, не достигнув Аргоса, еще меж чужими людьми он

        Был и врага своего тем отважил на злое убийство?»

        «Друг, – Телемаху ответствовал Нестор, герой геренейский, –

        Все расскажу откровенно, чтоб мог ты всю истину ведать;

255

 Подлинно так все случилось, как думаешь сам ты; но если б

        В братнем жилище Эгиста живого застал, возвращаясь

        В дом свой из брани троянской, Атрид Менелай златовласый,

        Трупа его бы тогда не покрыла земля гробовая,

        Хищные птицы и псы бы его растерзали, без чести

260

 В поле далеко за градом Аргосом лежащего, жены

        Наши его б не оплакали – страшное дело свершил он.

        Тою порою, как билися мы на полях илионских,

        Он в безопасном углу многоконного града Аргоса

        Сердце жены Агамемнона лестью опутывал хитрой.

265

 Прежде самой Клитемнестре божественной было противно

        Дело постыдное – мыслей порочных она не имела;

        Был же при ней песнопевец, которому царь Агамемнон,

        В Трою готовяся плыть, наблюдать повелел за супругой;

        Но, как скоро судьбина ее предала преступленью,

270

 Тот песнопевец был сослан Эгистом на остров бесплодный,

        Где и оставлен; и хищные птицы его растерзали.

        Он же ее, одного с ним желавшую, в дом пригласил свой;

        Множество бедр на святых алтарях он сожег пред богами,

        Множеством вкладов, и златом и тканями, храмы украсил,

275

 Дерзкое дело такое с нежданным окончив успехом.

        Мы же, покинувши землю троянскую, поплыли вместе,

        Я и Атрид Менелай, сопряженные дружбою тесной.

        Были уж мы пред священным Сунионом, мысом Аттийским;

        Вдруг Менелаева кормщика Феб Аполлон невидимо

280

 Тихой своею стрелой умертвил:

[210]

 управляя бегущим

        Судном, кормило держал многоопытной твердой рукою Фронтис,

        Онеторов сын, наиболе из всех земнородных

        Тайну проникший владеть кораблем в наступившую бурю.

        Путь свой замедлил, хотя и спешил, Менелай, чтоб на бреге

285

 Честь погребения другу воздать с торжеством надлежащим;

        Но когда на своих кораблях крутобоких опять он

        В темное море пошел и высокого мыса Малеи

        Быстро достиг – повсеместно гремящий Кронион, замыслив

        Гибель, нагнал на него многошумное ветра дыханье,

290

 Поднял могучие, тяжкие, гороогромные волны.

        Вдруг корабли разлучив, половину их бросил он к Криту,

        Где обитают кидоны у светлых потоков Ярдана.

        Виден там гладкий утес, восходящий над влагой соленой,

        В темное море вдвигаясь на крайних пределах Гортины;

295

 Там, где великие волны на западный берег у Феста

        Нот нагоняет и малый утес их дробит, отшибая,

        Те корабли очутились; проворством спаслися от смерти

        Люди; суда ж их погибли, разбившись об острые камни.

        Пять остальных кораблей темноносых, похищенных бурей,

300

 Ветер могучий и волны ко брегу Египта примчали.

        Там Менелай, собирая сокровищ и золота много,

        Странствовал между народов иного языка, и в то же

        Время Эгист совершил беззаконное дело в Аргосе,

        Смерти предавши Атрида, – народ покорился безмолвно.

305

 Целые семь лет он властвовал в златообильной Микене;

        Но на осьмой из Афин возвратился ему на погибель

        Богоподобный Орест; и убийцу сразил он, которым

        Был умерщвлен злоковарно его многославный родитель.

        Пир учредив для аргивян великий, свершил погребенье

310

 Он и преступнице матери вместе с Эгистом презренным.

        В самый тот день и Атрид Менелай, вызыватель в сраженье,

        Прибыл, богатства собрав, сколь могло в кораблях уместиться.

        Ты же недолго, мой сын, в отдаленье от родины странствуй,

        Дом и наследье отца благородного бросив на жертву

315

 Дерзких грабителей, жрущих твое беспощадно; расхитят

        Все, и без пользы останется путь, совершенный тобою.

        Но Менелая Атрида (советую, требую) должен

        Ты посетить; он недавно в отечество прибыл из чуждых

        Стран, от людей, от которых никто, занесенный однажды

320

 К ним по широкому морю стремительным ветром, не мог бы

        Жив возвратиться, откуда и в год долететь к нам не может

        Быстрая птица, – столь страшно великой пучины пространство.

        Ты же поедешь отсюда иль морем со всеми своими,

        Или, когда пожелаешь, землею: коней с колесницей

325

 Дам я, и сына с тобою пошлю, чтоб тебе указал он

        Путь в Лакедемон божественный, где Менелай златовласый

        Царствует; можешь ты сам обо всем расспросить Менелая;

        Лжи он, конечно, не скажет, умом одаренный великим».

        Кончил. Тем временем солнце померкло и тьма наступила.

330

 К Нестору слово свое обративши, сказала Афина:

        «Старец, твои рассудительны речи, но медлить не станем;

        Должно отрезать теперь языки,

[211]

 и царю Посейдону

        Купно с другими богами вином сотворить возлиянье;

        Время подумать о ложе покойном и сне миротворном;

335

 День на закате угас, и уж боле не будет прилично

        Здесь нам сидеть за трапезой богов; удалиться пора нам».

        Так говорила богиня; почтительно все ей внимали.

        Тут для умытия рук им служители подали воду;

        Отроки светлым кратеры до края наполнив напитком,

340

 В чашах его разнесли, по обычаю справа начавши;

        Бросив в огонь языки, сотворили они возлиянье,

        Стоя; когда ж сотворили его и вином насладились,

        Сколько желала душа, Телемах благородный с Афиной

        Стали к ночлегу на свой быстроходный корабль собираться.

345

 Нестор, гостей удержавши, сказал: «Да отнюдь не позволят

        Вечный Зевес и другие бессмертные боги, чтоб ныне

        Вы для ночлега отсюда ушли на корабль быстроходный!

        Разве одежд не найдется у нас? Неужели я нищий?

        Будто уж в доме моем ни покровов, ни мягких постелей

350

 Нет, чтоб и сам я, и гости мои насладились покойным

        Сном? Но покровов и мягких постелей найдется довольно.

        Можно ль, чтоб сын столь великого мужа, чтоб сын Одиссеев

        Выбрал себе корабельную палубу спальней, пока я

        Жив и мои сыновья обитают со мной под одною

355

 Кровлей, чтоб всех, кто пожалует к нам, угощать дружелюбно?»

        Дочь светлоокая Зевса Афина ему отвечала:

        «Умное слово сказал ты, возлюбленный старец, и должен

        Волю исполнить твою Телемах: то, конечно, приличней.

        Здесь я оставлю его, чтоб покойно под кровлей твоею

360

 Ночь он провел. Самому ж мне на черный корабль возвратиться

        Должно, чтоб наших людей ободрить и о многом сказать им:

        Я из сопутников наших старейший годами; они же

        (Все молодые, ровесники все Телемаху) по доброй

        Воле, из дружбы его в корабле проводить согласились;

365

 Вот для чего и хочу я на черный корабль возвратиться.

        Завтра ж с зарею пойти мне к народу отважных кавконов

        Нужно, чтоб там заплатили мне люди старинный, немалый

        Долг. Телемаха же, после того как у вас погостит он,

        С сыном своим в колеснице отправь ты, коней повелевши

370

 Дать им проворнейших в беге и силою самых отличных».

        Так им сказав, светлоокая Зевсова дочь удалилась,

        Быстрым орлом улетев; изумился народ; изумился,

        Чудо такое своими глазами увидевши, Нестор.

        За руку взяв Телемаха, ему дружелюбно сказал он:

375

 «Друг, ты, конечно, и сердцем не робок, и силою крепок,

        Если тебе, молодому, так явно сопутствуют боги.

        Здесь из бессмертных, живущих в обителях светлых Олимпа,

        Был не иной кто, как Диева славная дочь Тритогена,

        Столь и отца твоего отличавшая в сонме аргивян.

380

 Будь благосклонна, богиня, и к нам и великую славу

        Дай мне, и детям моим, и супруге моей благонравной;

        Я же телицу тебе однолетнюю, лбистую, в поле

        Вольно бродящую, с игом еще незнакомую, в жертву

        Здесь принесу, ей рога изукрасивши золотом чистым».

385

 Так говорил он, молясь; и Палладою был он услышан.

        Кончив, пошел впереди сыновей и зятьев благородных

        В дом свой богато украшенный Нестор, герой геренейский;

        С Нестором в царский богато украшенный дом и другие

        Также вступили и сели порядком на креслах и стульях.

390

 Старец тогда для собравшихся кубок наполнил до края

        Светлым вином, чрез одиннадцать лет из амфоры налитым

        Ключницей, снявшей впервые с заветной амфоры той кровлю.

        Им он из кубка свое сотворил возлиянье великой

        Дочери Зевса эгидодержавца; когда ж и другие

395

 Все, сотворив возлиянье, вином насладились довольно,

        Каждый к себе возвратился, о ложе и сне помышляя.

        Гостю желая спокойствия, Нестор, герой геренейский,

        Сам Телемаху, разумному сыну царя Одиссея,

        В звонко-пространном покое кровать указал прорезную;

400

 Лег близ него Писистрат, копьевержец, мужей предводитель,

        Бывший из братьев один неженатый в жилище отцовом.

        Сам же, во внутренний царского дома покой удаляся,

        Лег на постели, перестланной мягко царицею, Нестор.

        Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос;

405

 С мягкой поднялся постели и Нестор, герой геренейский,

        Вышед из спальни, он сел на обтесанных, гладких, широких

        Камнях, у двери высокой служивших седалищем, белых,

        Ярко сиявших, как будто помазанных маслом, на них же

        Прежде Нелей восседал, многоумием богу подобный;

410

 Но уж давно уведен был судьбой в обитель Аида.

        Ныне ж на камнях Нелеевых Нестор воссел, скиптроносный

        Пестун ахеян. К нему сыновья собралися, из спален

        Вышед: Ехефрон, Персей, Стратион, и Аретос, и юный

        Богу подобный красой Фрасимед; наконец и шестой к ним,

415

 Младший из братьев пришел, Писистрат благородный. И рядом

        С Нестором сесть приглашен был возлюбленный сын Одиссеев.

        Речь обратил тут к собравшимся Нестор, герой геренейский:

        «Милые дети, мое повеленье исполнить спешите:

        Паче других преклонить я желаю на милость Афину,

420

 Видимо, бывшую с нами на празднике бога великом.

        В поле один за телицей беги, чтоб немедленно с поля

        Выгнал ее к нам пастух, за стадами смотрящий; другой же

        Должен на черный корабль Телемахов пойти и позвать к нам

        Всех мореходных людей, там оставя лишь двух; напоследок

425

 Третьим пусть будет немедленно златоискусник Лаэркос

        Призван, чтоб золотом чистым рога изукрасить телице.

        Прочие ж все оставайтесь при мне, повелевши рабыням

        В доме устроить обед изобильный, расставить порядком

        Стулья, дрова приготовить и светлой воды принести нам».

430

 Так он сказал; все заботиться начали: с поля телицу

        Скоро пригнали; пришли с корабля Телемаховы люди,

        С ним переплывшие море; явился и златоискусник,

        Нужный для ковки металлов принесши снаряд: наковальню,

        Молот, клещи драгоценной отделки и все, чем обычно

435

 Дело свое совершал он; пришла и богиня Афина

        Жертву принять. Тут художнику Нестор, коней обуздатель,

        Золота чистого дал; оковал им рога он телицы,

        Тщася усердно, чтоб жертвенный дар был угоден богине.

        Взяли телицу тогда за рога Стратион и Ехефрон;

440

 Воду им руки умыть в обложенной цветами лохани

        Вынес из дома Аретос, в другой же руке он с ячменем

        Короб держал; подошел Фрасимед, ратоборец могучий,

        С острым в руке топором, поразить изготовяся жертву;

        Чашу подставил Персей. Тут Нестор, коней обуздатель,

445

 Руки умывши, ячменем телицу осыпал и, бросив

        Шерсти с ее головы на огонь, помолился Афине;

        Следом за ним и другие с молитвой телицу ячменем

        Так же осыпали. Несторов сын, Фрасимед многосильный,

        Мышцы напрягши, ударил и, в шею глубоко вонзенный,

450

 Жилы топор пересек; повалилась телица; вскричали

        Дочери все, и невестки царевы, и с ними царица,

        Кроткая сердцем, Клименова старшая дочь Евридика.

        Те же телицу, приникшую к лону земли путеносной,

        Подняли – разом зарезал ее Писистрат благородный.

455

 После, когда истощилася черная кровь и не стало

        Жизни в костях, разложивши на части ее, отделили

        Бедра и сверху их (дважды обвивши, как следует, кости

        Жиром) кровавого мяса кусками покрыли; все вместо

        Нестор зажег на костре и вином оросил искрометным;

460

 Те ж приступили, подставив ухваты с пятью остриями.

        Бедра сожегши и сладкой утробы вкусив, остальное

        Всё разрубили на части и стали на вертелах жарить,

        Острые вертелы тихо в руках над огнем обращая.

        Тою порой Телемах Поликастою, дочерью младшей

465

 Нестора, был отведен для омытия в баню; когда же

        Дева его и омыла, и чистым натерла елеем,

        Легкий надевши хитон и богатой облекшись хламидой,

        Вышел из бани он, богу лицом лучезарным подобный;

        Место он занял близ Нестора, пастыря многих народов.

470

 Те же, изжарив и с вертелов снявши хребтовое мясо,

        Сели за вкусный обед, и заботливо начали слуги

        Бегать, вино наливая в сосуды златые; когда же

        Был удовольствован голод их сладким питьем и едою,

        Нестор, герой геренейский, сказал сыновьям благородным:

475

 «Дети, коней густогривых запрячь в колесницу немедля

        Должно, чтоб мог Телемах по желанию в путь устремиться».

        То повеление царское было исполнено скоро;

        Двух густогривых коней запрягли в колесницу; в нее же

        Ключница хлеб и вино на запас положила, с различной

480

 Пищей, какая царям лишь, питомцам Зевеса, прилична.

        Тут в колесницу блестящую стал Телемах благородный;

        Рядом с ним Несторов сын Писистрат, предводитель народов,

        Стал; натянувши могучей рукою бразды, он ударил

        Сильным бичом по коням, и помчалися быстрые кони

485

 Полем, и Пилос блистательный скоро исчез позади их.

        Целый день мчалися кони, тряся колесничное дышло.

        Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.

        Путники прибыли в Феру, где сын Ортилоха, Алфеем

        Светлым рожденного, дом свой имел Диоклес благородный;

490

 Дав у себя им ночлег, Диоклес угостил их радушно.

        Вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос.

        Путники, снова в свою колесницу блестящую ставши,

        Быстро на ней со двора через портик помчалися звонкий,

        Часто коней погоняя, и кони скакали охотно.

495

 Пышных равнин, изобильных пшеницей, достигнув, они там

        Кончили путь, совершенный конями могучими быстро;

        Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.

Категория: Одиссея | (27.04.2013)
Просмотров: 134
Меню сайта

Поиск

Категории раздела
Мифология Древней Греции [38]
Илиада [39]
Переводчики: Николай Гнедич, Василий Жуковский.
Одиссея [29]
Переводчики: Николай Гнедич, Василий Жуковский.

Статистика


Copyright MyCorp © 2017

Создать бесплатный сайт с uCoz