Мифы и легенды


Предупреждение

Материалы размещённые на данном сайте предназначены для лиц от 18 лет и старше.

...
интернет магазин книг

Опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 96

Главная » Статьи » Мифы и поэмы Древней Греции » Илиада

(20) Песнь тринадцатая (продолжение)

Песнь тринадцатая (продолжение)

Битва при кораблях

410

 Но не тщетно оружие послано сильной рукою:

        Храброму сыну Гиппаса, владыке мужей Гипсенору,

        В перси вонзилось оно и на месте сломило колена.

        Громко вскричал Деифоб, величаясь надменно победой:

        «Нет, не без мщения Азий лежит, и теперь, уповаю,

415

 Вшедший в широкие двери Аидова мрачного дома,

        Сердцем он будет возрадован: спутника дал я герою!»

        Так восклицал; аргивян оскорбили надменного речи,

        Более ж всех Антилоху воинственный дух взволновали.

        Он, невзирая на скорбь, не оставил сраженного друга;

420

 Быстро примчась, заступил и щитом заградил светлобляшным.

        Тою порой наклоняся под тело, почтенные други,

        Экиев сын Мекистей и младой благородный Аластор,

        К черным судам понесли Гиппасида, печально стеная.

        Идоменей воевал не слабея, пылал беспрестанно

425

 Или еще фригиянина ночью покрыть гробовою,

        Или упасть самому, но беду отразить от ахеян.

        Тут благородную отрасль питомца богов Эзиета,

        Славу троян, Алкафоя, драгого Анхизова зятя

        (Дщери его Гипподамии был он супругом счастливым,

430

 Дщери, которую в доме отец и почтенная матерь

        Страстно любили: она красотой, и умом, и делами

        В сонме подруг между всеми блистала: зато и супругой

        Избрал ее гражданин благороднейший в Трое пространной), –

        Мужа сего Девкалида рукой укротил Посидаон,

435

 Ясные очи затмив и сковав ему быстрые ноги:

        Он ни назад убежать, ни укрыться не мог от героя;

        Скованный страхом, как столб иль высоковершинное древо,

        Он неподвижный стоял, и его Девкалид копьеборец

        В перси ударил копьем и разбил испещренную броню,

440

 Медную, в битвах не раз от него отражавшую гибель:

        Глухо броня зазвенела, под мощным ударом рассевшись;

        С громом упал он, копье упадавшему в сердце воткнулось;

        Сердце его, трепеща, потрясло и копейное древко;

        Но могучесть в нем скоро Арей укротил смертоносный.

445

 Идоменей, величаясь победою, громко воскликнул:

        «Как, Деифоб, полагаешь, достойно ли я расплатился?

        Три сражены за единого! Ты ж величаешься только,

        Дивный герой! Но приближься и сам, и меня ты изведай:

        Узришь, каков я под Трою пришел, громовержцев потомок!

450

 Он, громовержец, Миноса родил, охранителя Крита;

        Мудрый Минос породил Девкалиона, славного сына;

        Он, Девкалион, меня, повелителя многим народам

        В Крите пространном, и волны меня принесли к Илиону,

        Гибель тебе, и отцу твоему, и всем илионцам!»

455

 Так говорил; Деифоб в нерешимости дум волновался:

        Вспять ли идти и, с троянцем каким-либо храбрым сложася,

        Выйти вдвоем иль один на один испытать Девкалида?

        Так Деифоб размышлял, и ему показалося лучше

        Вызвать Энея. Нашел он героя, в дружинах последних

460

 Праздно стоящего: гнев он всегдашний питал на Приама,

[116]

        Ибо, храбрейшему, старец ему не оказывал чести.

        Став перед ним, Деифоб устремляет крылатые речи:

        «Храбрый Эней, троян повелитель, если о ближних

        Ты сострадаешь, тебе заступиться за ближнего должно.

465

 Следуй за мной, защитим Алкафоя; тебя он, почтенный,

        Будучи зятем, воспитывал юного в собственном доме.

        Идоменей, знаменитый копейщик, сразил Алкафоя».

        Так произнес он – и душу в груди взволновал у Энея:

        Он полетел к Девкалиду, воинственным жаром пылая,

470

 Но Девкалид не позорному бегству, как отрок, предался:

        Ждал неподвижный, как вепрь между гор, на могучесть надежный,

        Шумного вкруг нападения многих ловцов ожидает,

        Стоя в месте пустынном и грозно хребет ощетиня;

        Окрест очами, как пламенем, светит; а долгие зубы

475

 Ярый острит он, и псов и ловцов опрокинуть готовый, –

        Так нажидал, ни на шаг не сходя, Девкалид Анхизида,

        Против летящего воина бурного; только соратных

        Криком сзывал, Аскалафа вождя, Афарея, Дейпира,

        Молова сына, и с ним Антилоха, испытанных бранью;

480

 Их призывал Девкалид, устремляя крылатые речи:

        «Други, ко мне! защитите меня одинокого! Страшен

        Бурный Эней нападающий; он на меня нападает;

        Страшно могуществен он на убийство мужей в ратоборстве;

        Блещет и цветом он юности, первою силою жизни.

485

 Если б мы были равны и годами с Энеем, как духом,

        Скоро иль он бы, иль я похвалился победою славной!»

        Так говорил он, – и все, устремившися с духом единым,

        Стали кругом Девкалида, щиты к раменам преклонивши.

        Но Эней и своих возбуждал сподвижников храбрых,

490

 Звал Деифоба, Париса, почтенного звал Агенора,

        С ним предводивших троянские рати; за ним совокупно

        Все устремилися: как за овном устремляются овцы,

        С паствы бежа к водопою, и пастырь душой веселится, –

        Так Анхизид благородный, Эней, веселился душою,

495

 Видя толпами за ним устремлявшихся граждан троянских.

        Вкруг Алкафоя они рукопашную подняли битву,

        Копьями бились огромными. Медь на груди ратоборцев

        Страшно звучала от частых ударов сшибавшихся толпищ.

        Два между тем браноносца, отличные мужеством оба,

500

 Идоменей и Эней, подобные оба Арею,

        Вышли, пылая друг друга пронзить смертоносною медью.

        Первый Эней, размахнувшися, ринул копье в Девкалида;

        Тот же, завидев удар, уклонился от меди летящей,

        И копье Анхизида, сотрясшися, в землю вбежало,

505

 Быв бесполезно геройской, могучею послано дланью.

        Идоменей же копьем Эномаоса ранил в утробу;

        Лату брони просадила и внутренность медь из утробы

        Вылила: в прахе простершись, руками хватает он землю.

        Идоменей длиннотенную пику из мертвого тела

510

 Вырвал; но медных, других побежденного пышных доспехов

        С персей совлечь не успел: осыпали троянские стрелы.

        Не были более гибки и ноги его, чтобы быстро

        Прянуть ему за своим копием иль чужого избегнуть:

        Стойкою битвой, упорною пагубный день отражал он;

515

 Ноги не скоро несли, чтоб ему убежать из сраженья;

        Медленно он уходил. Деифоб в уходившего дротик

        Снова послал: на него он пылал непрестанною злобой.

        И прокинул он снова; но медь Аскалафа постигла,

        Сына Арея; плечо совершенно убийственный дротик

520

 Прорвал, и в прах он упавши, хватает ладонями землю.

        Долго не ведал еще громозвучный Арей истребитель,

        Что воинственный сын его пал на сражении бурном:

        Он на Олимпа главе, под златыми сидел облаками,

        Зевса всемощного волей обузданный, где и другие

525

 Боги сидели бессмертные, им удаленные с брани.

        Воины вкруг Аскалафа бросалися в бой рукопашный.

        Тут Деифоб с головы Аскалафовой шлем светозарный

        Сорвал; но вдруг Мерион, налетевши, подобный Арею,

        Хищника в руку копьем поразил; из руки Деифоба

530

 Шлем дыроокий исторгся и об землю звукнул упавший.

        Снова герой Мерион, на врага налетевши, как ястреб,

        Вырвал из мышцы копье, у него растерзавшее тело,

        И к сподвизавшимся вновь отступил; а Полит Деифоба,

        Брат уязвленного брата, под грудью руками обнявши,

535

 Вывел из шумного боя, до самых коней провожая:

        Быстрые кони его, позади ратоборства и сечи,

        Ждали, с возницею верным и с пышной стоя колесницей;

        К граду они понесли Деифоба; жестоко стенал он,

        Болью терзаемый; кровью струилася свежая рана.

540

 Но другие сражалися; вопль раздавался ужасный.

        Бурный Эней, налетев, Афарея, Калетора сына,

        Дротом в гортань, на него нападавшего, острым ударил:

        Набок глава преклонилася; падшего сверху натиснул

        Щит и шелом; и над ним душеснедная смерть распростерлась.

545

 Несторов сын, обращенного тылом Фоона приметив,

        Прянул и ранил убийственно: жилу рассек совершенно,

        С правого бока хребта непрерывно идущую к вые,

        Всю совершенно рассек; зашатавшися, навзничь на землю

        Пал он, дрожащие руки к любезным друзьям простирая.

550

 Несторов сын наскочил и срывал доспехи с троянца,

        Вкруг озираясь; его же трояне, кругом обступивши,

        В щит легкометный, широкий кололи кругом, но напрасно;

        Медью жестокой ниже не коснулися к белому телу

        Славного внука Нелеева: бог Посидаон могущий

555

 Сам охранял Несторида везде и под тучею копий:

        Ибо вдали от врагов не стоял он, меж ними носился;

        В длани его не покоился дрот, трепетал беспрестанно,

        К бою колеблемый; он беспрестанно намечивал острым,

        Или на дальнего ринуть, или на близкого грянуть.

560

 Скоро его Адамас, намечавшегось дротом, приметил,

        Азиев сын, и, к нему устремившися, острою медью

        Грянул в средину щита; но ее острие обессилил,

        В жизни героя врагу отказав, Посидон черновласый:

        И копья половина, как кол обожженный, осталась

565

 В круге щита, половина тупая упала на землю.

        Бросился к сонму друзей Адамас, избегая от смерти.

        Быстро его Мерион и настиг и сверкающим дротом

        Между стыдом и пупом ударил бегущего, в место,

        Где наиболее рана мучительна смертным несчастным:

570

 Так он его поразил; и на дрот он упавши, вкруг меди

        Бился, как вол несмиренный, которого пастыри мужи,

        Как ни упорен он, силой связавши арканом, уводят, –

        Так он, проколотый, бился в крови; но не долго: немедля

        Храбрый к нему Мерион приступил, копие роковое

575

 Вырвал из тела, и смертный мрак осенил ему очи.

        Тут Гелен Деипира фракийского саблей огромной

        Резко в висок поразил и шелом с него сбил коневласый.

        Сбитый, на землю он пал; и какой-то его аргивянин,

        Между толпою бойцов под ногами крутящийся, поднял;

580

 Очи вождя Деипира глубокая ночь осенила.

        Жалость взяла Менелая, отважного в битвах Атрида;

        Выступил он, угрожая ударом Гелену герою,

        Острым копьем потрясая; Гелен же изладился луком.

        Оба они соступились; один занесенную пику

585

 Бросить пылая, другой с тетивы наведенную стрелу;

        И Гелен Менелая по персям уметил пернатой

        В лату брони, и отпрянула быстро пернатая злая.

        Так, как с широкого веяла, сыпясь по гладкому току,

        Черные скачут бобы иль зеленые зерна гороха,

590

 Если на ветер свистящий могучий их веятель вскинет, –

        Так от блистательных лат Менелая, высокого славой,

        Сильно отпрянув, стрела на побоище пала далеко.

        Сын же Атреев, герой Менелай, копием Приамида

        В длань поразил, воруженную луком блестящим; и к луку

595

 Длань, проколовши насквозь, пригвоздило копейное жало.

        К сонму друзей, убегая от смерти, Гелен обратился,

        Руку повесив, и ясенный дрот волочился за нею.

        Но его из руки извлек благодушный Агенор;

        Руку ж ему повязал искусственно свитою волной,

600

 Мягкой повязкой, клевретом всегда при владыке носимой.

        Сильный Пизандр между тем сопротив Менелая героя

        Выступил: злая судьбина его увлекала к пределу,

        Да тобой, Менелай, укротится он в пламенной битве.

        Чуть соступилися оба, идущие друг против друга,

605

 Ринул Атрид – и неверно: копье его вбок улетело.

        Ринул Пизандр – и копьем у Атрида, высокого славой,

        Щит поразил, но насквозь не успел он оружия выгнать:

        Медяный щит удержал; копье сокрушилось у трубки.

        Радость объяла Пизандрово сердце: он чаял победы.

610

 Но Менелай, из ножен исторгнувши меч среброгвоздный,

        Прянул, герой, на Пизандра, а сей из-под круга щитного

        Выхватил медный красивый топор, с топорищем оливным,

        Длинным, блистательно гладким, и оба сразилися разом:

        Сей поражает по выпуке шлема, косматого гривой,

615

 Около самого гребня, а тот наступавшего по лбу

        В верх переносицы: хряснула кость, и глаза у Пизандра,

        Выскочив, подле него на кровавую землю упали;

        Сам опрокинулся он; и, пятой наступивши на перси,

        Броню срывал и, гордясь, восклицал Менелай победитель:

620

 «Так вам оставить и всем корабли быстроконных данаев,

        Вам, вероломцы трояне, несытые пагубной бранью!

        Большей обиды и срама искать вам не нужно, какими,

        Лютые псы, вы меня осрамили! Ни грозного гнева

        Вы не страшились гремящего Зевса; но гостеприимства

625

 Он покровитель и некогда град ваш рассыплет высокий!

        Вы у меня и младую жену и сокровища дома

        Нагло похитив, ушли, угощенные дружески в доме!

        Ныне ж пылаете вы на суда мореходные наши

        Гибельный бросить огонь и избить героев ахейских!

630

 Но укротят наконец вас, сколько ни алчных к убийствам!

        Зевс Олимпийский! премудростью ты, говорят, превышаешь

        Всех и бессмертных и смертых, все из тебя истекает.

        Что же, о Зевс, благосклонствуешь ты племенам нечестивым,

        Сим фригиянам, насильствами дышащим, ввек не могущим

635

 Лютым убийством насытиться в брани, для всех ненавистной!

        Всем человек насыщается: сном и счастливой любовью,

        Пением сладостным и восхитительной пляской невинной,

        Боле приятными, боле желанными каждого сердцу,

        Нежели брань; но трояне не могут насытиться бранью!»

640

 Рек – и, оружия с тела, дымящиесь кровью, сорвавши,

        Отдал клевретам своим Менелай, предводитель народов;

        Сам же, назад обратяся, с передними стал на сраженье.

        Там на него налетел Гарпалион, царя Пилемена

        Доблестный сын: за отцом он любезным последовал к брани,

645

 В Трою Приама, но в отческий дом не пришел, несчастливец!

        Он Менелаю царю по средине щита, налетевши,

        Пику вонзил, но насквозь не успел оружия выгнать;

        И обратно к друзьям, чтоб от смерти спастись, побежал он,

        Вкруг озираясь, да тела враждебная медь не постигнет.

650

 Но Мерион на бегущего медной стрелою ударил;

        В правую сторону зада вонзилась стрела и далеко,

        Острая, в самый пузырь, под лобковою костью, проникла.

        Там же он скорчась присел и, в объятиях другов любезных

        Дух испуская, упал и, как червь, по земле протянулся;

655

 Черная кровь выливалась и землю под ним увлажала.

        Окрест его пафлагоняне верные засуетились;

        Тело, подняв в колесницу, они в Илион провожали,

        Грустные: шел между них и отец, проливающий слезы;

        Ибо не мог он врагам отомстить за убитого сына.

660

 Но Парис за него справедливою местию вспыхнул:

        Гостем он был у него, посетивши народ пафлагонский;

        Он, за него отомщая, послал медножальную стрелу.

        Был Эвхенор меж ахейцами, сын Полиида пророка,

        Муж знаменитый, богатый, Коринфа цветущего житель;

665

 Участь свою он несчастную знал – и отплыл к Илиону.

        Часто ему говорил Полиид добродушный, что должен

        Он иль от немощи тяжкой в отеческом доме скончаться,

        Или в бою, пред судами ахейскими, пасть от пергамлян;

        Но избегал Эвхенор как от пени, постыдной ахейцам,

670

 Так и от немощи тяжкой, бесплодно страдать не желая.

        Храброго в челюсть, под ухо Парис поразил, и мгновенно

        Жизнь отлетела, и страшная тьма Эвхенора объяла.

        Так ополченья сражались, огням подобно свирепым.

        Гектор же, Зевса любимец, вдали не слыхал и не ведал,

675

 Как пред судами, на левом конце, поражаемо было

        Войско его от ахеян, – и скоро бы слава ахеян

        Полной была над троянами: так ободрял Посидаон

        Души ахеян и силою собственной сам поборал им.

        Гектор воинствовал, где незадолго в ворота влетел он,

680

 Сам разорвавши густые ряды аргивян щитоносцев,

        Там, где суда и Аякса, и Протесилая стояли,

        Моря седого на брег извлеченные, где аргивяне

        Самую низкую вывели стену и где превосходных

        Пламенных коней и воев ряды на сражение стали.

685

 Там беотиян отважных, ияонов длиннохитонных,

        Фтиян, и локров, и славных эпеян сложившиесь рати

        Все на суда нападавшего с нуждой держали, но вовсе

        Сил не имели препнуть Приамида, подобного буре.

        Вои афинские были отборные; их ополченье

690

 Вел Петеид Менесфей, и за ним устремляли дружины

        Фидас, и Стихий, и Биас герой. Знаменитых эпеян

        Вел Амфион, и Мегес Филид, и воинственный Дракий.

        Фтийцам предшествовал Медон и дышащий боем Подаркес

        (Медон, сын незаконный владыки мужей Оилея,

695

 Был Оилида Аякса юнейший брат, но в Филаке

        Жил, далеко от отечества, брося его как убийца,

        Мачехи брата убив, Оилея жены, Эриопы;

        Храбрый Подаркес Ификлов был сын, Филакидов потомок).

        Оба они впереди пред дружинами юношей фтийских

700

 Бились, суда бороня, с беотийцами вместе сражаясь.

        Быстрый Аякс пылал не отстать от могучего брата;

[117]

        Близ Теламонида он, ни на шаг не отступный, держался.

        Так плуговые волы по глубокому пару степному

        Черные, крепостью равные, плуг многосложный волочат;

705

 Пот при корнях их рогов пробивается крупный; но дружно,

        Оба единым блестящим ярмом едва разделяясь,

        Дружно идут полосой и земли глубину раздирают, –

        Так и Аяксы, сложася, держались один близ другого.

        Вслед Теламонова сына стремилися многие мужи,

710

 Храбрые, ратные други; они его щит принимали,

        Если усталость и пот изнуряли колена герою;

        Но за вождем Оилидом никто не стремился из локров:

        Дух не вытерпливал их рукопашного, стойкого боя;

        Воинство их не имело ни медяных с гривою конской

715

 Шлемов, ни круглых щитов, ни возвышенных ясенных копий;

        Только на верные луки и волну, скрученную в пращи,

        Локры надеясь, пришли к Илиону, и ими на битвах,

        Быстро и метко стреляя, троян разрывали фаланги.

        Тут, как одни впереди блестящим оружием разным

720

 Бились с дружинами Трои и с Гектором меднодоспешным,

        Локры стреляли, держась позади, – и уже забывали

        Бранную храбрость трояне: смущали их стрелы густые.

        Худо б им было, с стыдом от судов и от кущей ахейских

        Трои сыны отступили б под шумную ветрами Трою,

725

 Если б отважного Гектора Полидамас не подвигнул:

        «Гектор, жестокий ты муж, чтоб других убеждения слушать!

        Бог перед всеми тебя одарил на военное дело;

        Ты ж и советов мудростью всех перевысить желаешь!

        Нет, совокупно всего не стяжать одному человеку.

730

 Бог одного одаряет способностью к брани, другому

        Зевс, промыслитель превыспренний, в перси разум влагает

        Светлый: плодами его племена благоденствуют смертных;

        Оным и грады стоят; но стяжавший сугубо им счастлив.

        Гектор! склонися к совету, который мне кажется лучшим.

735

 Битва везде пред тобою, как огненный круг, пламенеет;

        Мужи троянские, после того как ворвалися в стену,

        С боя одни удалились с оружием, прочие спорят

        В слабых толпах против множества, вдоль кораблей растянувшись.

        С боя сойди и сюда призови ратоводцев храбрейших;

740

 Здесь мы важнейшее дело решим совещанием общим:

        Разом ли нам на суда многоместные ратью ударить,

        Если бы бог даровал одоление, или немедля

        Вспять от судов обратиться, пока не разбиты! скажу ли?

        Я трепещу, да вчерашнего нам не отплатят ахейцы

745

 Долга кровавого: муж при судах, ненасытимый бранью,

        Ждет нас, который едва ли удержится вовсе от боя».

        Так говорил он, – и Гектор одобрил совет справедливый;

        Быстро с своей колесницы с оружием прянул на землю

        И ему отвечал, устремляя крылатые речи:

750

 «Полидамас, удержи ты здесь предводителей храбрых;

        Дальше пойду я и противостану пылающей битве.

        Я возвращуся немедля, вождям повеления давши».

        Рек – и понесся великий, горе под снегами подобный;

        С криком призывным толпы облетел он троян и союзных.

755

 Все к Панфоиду, любителю мужества Полидамасу,

        Бросились быстро дарданцы, услышавши Гектора голос.

        Он же Гелена царя, благородного брата Дейфоба,

        Азия ветвь, Адамаса, и Азия, отрасль Гиртака,

        Ходя по сонмам передним, искал, не найдет ли героев.

760

 Их он нашел, но не всех невредимых, не всех средь живущих:

        В прахе из оных одни, у судов мореходных данайских,

        Бледны лежали, под силой данаев предавшие души,

        А другие страдали под язвами стрел или копий.

        Только Париса брата, супруга Елены прекрасной,

765

 Скоро нашел он на левом конце истребительной брани,

        Дух ополчений своих ободрявшего к крепкому бою.

        Став перед ним, укоризненным голосом Гектор воскликнул:

        «Видом лишь гордый, несчастный Парис, женолюбец, прельститель!

        Где у тебя Деифоб и Гелен, повелитель народа?

770

 Офрионей знаменитый, Гиртакид воинственный Азий,

        Где Адамас? Погибает сегодня, с высот упадает

        Троя святая! Сегодня твоя неизбежна погибель!»

        Быстро ему возразил Приамид Александр боговидный:

        «Ныне угодно тебе обвинять и безвинного, Гектор!

775

 Прежде я более мог нерадивым во брани казаться,

        Прежде, не ныне, – меня не без доблести матерь родила.

        С часу, как ты пред судами кровавую битву воздвигнул,

        С оного часу и мы с аргивянами здесь беспрерывно

        Сходимся в бой; но друзей потеряли, которых ты назвал.

780

 Только герой Деифоб и Гелен, повелитель народа,

        С боя сошли, от могучих врагов пораженные оба

        Копьями длинными в руки; но Зевс их избавил от смерти.

        Гектор, веди нас, куда ни влеком ты бестрепетным сердцем.

        Все мы горим за тобою последовать; в храбрости нашей,

785

 Льщусь, не найдешь недостатка, покуда нам силы достанет;

        Выше же силы, хотя б и пылал кто, не может сражаться!»

        Так говоря, укротил он великого Гектора душу.

        Ринулись оба, где более битва и сеча кипела

        Вкруг Кебриона вождя, непорочного Полидамаса,

790

 Фалка, Ортея, подобного богу вождя Полифита,

        Пальма, Аскания, Мориса, отраслей Гиппотиона,

        Двух воевод, из Аскании прежним пришедших на смену

        Только вчера; устремил их на брань всемогущий Кронион.

        Шли на сраженье трояне, как ветров неистовых буря,

795

 Если под громом Кронидовым грозная степью несется

        И, с ужаснейшим воем обрушась на понт, воздымает

        Горы клокочущих волн по немолчношумящей пучине,

        Грозно нависнувших, пенных, одни, а за ними другие, –

        Так илионцы, сомкнувшись, одни, а за ними другие,

800

 Медью блеща и гремя, за своими вождями летели.

        Гектор предшествовал всем, смертоносному равный Арею;

        Щит перед грудью его обращался, круг необъятный,

        Кожами крепкий и сверху обложенный множеством меди;

        Окрест главы у него колебался шелом лучезарный.

805

 Всем он фалангам везде угрожал, под щитом наступая;

        Все он испытывал их, не расстроит ли наступом грозным.

        Но ничем не смущал он бесстрашного духа данаев.

        Сын Теламонов его вызывал, широко выступая:

        «Ближе, герой, подойди! И зачем издали ты пугаешь

810

 Воинов Аргоса? В бранном искусстве и мы не невежды;

        Мы лишь Кронидовым тяжким бичом смирены, аргивяне.

        Верно, ты в сердце надеждой горишь уничтожить сегодня

        Наши суда? Но целы и у нас на защиту их руки!

        И вернее, что прежде с высокими башнями град ваш

815

 Нашими будет руками и взят, и во прах ниспровержен!

        День недалек, объявляю тебе, как и сам ты, бегущий,

        Пламенно станешь молить и Зевеса и всех олимпийских,

        Ястребов шибче да будут твои долгогривые кони,

        Коих погонишь ты в град, подымая лишь пыль по долине».

820

 Он говорил, и незапно над ним заширялася вправе

        Птица, орел небопарный; вскричали ахейские рати,

        Все ободренные чудом. Но Гектор бесстрашно ответил:

        «Праздные звуки, Аякс! велеречишь, огромностью гордый!

        Если бы столько же верно я сын громовержца Зевеса

825

 Был, бесконечно живущий, от Геры богини рожденный,

        Славимый всеми, как славится Феб и Афина Паллада, –

        Сколько то верно, что день сей погибель несет аргивянам

        Всем совершенно! Погибнешь и ты, коль отважишься ныне

        Встретить мой дрот сокрушительный: он у тебя растерзает

830

 Нежное тело; и птиц ты пустынных и псов илионских

        Туком насытишь своим, пред судами ахейскими павший!»

        Так произнес – и пошел он вперед. Устремились трояне

        С криком ужасным; крикнули с ними и задние рати;

        Крикнули вместе и рати данаев: они не теряли

835

 Мужества и нажидали удара героев троянских;

        Крик их взаимный дошел до эфира и светов Зевеса.


Категория: Илиада | (06.04.2013)
Просмотров: 91
Меню сайта

Поиск

Категории раздела
Мифология Древней Греции [38]
Илиада [39]
Переводчики: Николай Гнедич, Василий Жуковский.
Одиссея [29]
Переводчики: Николай Гнедич, Василий Жуковский.

Статистика


Copyright MyCorp © 2017

Создать бесплатный сайт с uCoz