Мифы и легенды


Предупреждение

Материалы размещённые на данном сайте предназначены для лиц от 18 лет и старше.

...
интернет магазин книг

Опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 104

Главная » Статьи » Мифы и поэмы Древней Греции » Илиада

(22) Песнь четырнадцатая (продолжение)

Песнь четырнадцатая (продолжение)

Обольщение Зевса



260

 К ней я, спасаясь, прибег. Укротился, как ни был разгневан,

        Зевс молнелюбец: священную Ночь оскорбить он страшился.

        Ты же велишь мне опять посягнуть на опасное дело!»

        Вновь говорила ему волоокая Гера богиня:

        «Сон усладитель, почто беспокойные мысли питаешь?

265

 Или ты думаешь, будет троян защищать громовержец

        Так же, как в гневе своем защищал он любезного сына?

        Шествуй; тебе в благодарность юнейшую дам я Хариту;

        Ты обоймешь наконец, назовешь ты своею супругой

        Ту Пазифею, по коей давно все дни воздыхаешь».

270

 Так изрекла, и ответствовал Сон, восхищенный обетом:

        «Гера, клянись нерушимою клятвою, Стикса водою;

        Руки простри и коснися, одною – земли многодарной,

        Светлого моря – другою, да будут свидетели клятвы

        Все преисподние боги, присущие древнему Крону:

275

 Ими клянися, что мне ты супругой Хариту младую

        Дашь Пазифею, по коей давно я все дни воздыхаю».

        Рек, – и ему покорилась лилейнораменная Гера;

        Руки простерши, клялась и, как он повелел, призывала

        Всех богов преисподних, Титанами в мире зовомых.

280

 Ими клялася, и страшную клятву едва совершила,

        Оба взвились и оставили Имбра и Лемна пределы;

        Оба, одетые облаком, быстро по воздуху мчались.

        Скоро увидели Иду, зверей многоводную матерь;

        Около Лекта оставивши понт, божества над землею

285

 Быстро текли, и от стоп их – дубрав потрясались вершины.

        Там разлучилися: Сон, от Кронидовых взоров таяся,

        Сел на огромнейшей ели, какая в то время на Иде,

        Высшая, гордой главою сквозь воздух в эфир уходила;

        Там он сидел, укрываясь под мрачными ветвями ели,

290

 Птице подобяся звонкоголосой, виталице горной,

        В сонме бессмертных слывущей халкидой, у смертных киминдой.

[120]

        Гера владычица быстро всходила на Гаргар высокий,

        Иды горы на вершину: увидел ее громовержец,

        Только увидел, – и страсть обхватила могучую душу

295

 Тем же огнем, с каким насладился он первой любовью,

        Первым супружеским ложем, от милых родителей тайным.

        Встречу супруге восстал громовержец и быстро воскликнул:

        «Гера супруга! почто же ты шествуешь так от Олимпа?

        Я ни коней при тебе, ни златой колесницы не вижу».

300

 Зевсу, коварствуя сердцем, вещала державная Гера:

        «Я отхожу, о супруг мой, к пределам земли даровитой,

        Видеть бессмертных отца Океана и матерь Тефису.

        Боги питали меня и лелеяли в собственном доме.

        Их я иду посетить, чтоб раздоры жестокие кончить.

305

 Долго, любезные сердцу, объятий и брачного ложа

        Долго чуждаются боги: вражда им вселилася в души.

        Кони при мне, у подошвы обильной потоками Иды

        Ждут и оттоле меня и по суше помчат и по влаге.

        Но сюда я, Кронид, прихожу для тебя от Олимпа,

310

 Ты на меня, о супруг, не разгневался б, если безмолвно

        В дом отойду Океана, глубокие льющего воды».

        Быстро ответствовал ей воздымающий тучи Кронион:

        «Гера супруга, идти к Океану и после ты можешь.

        Ныне почием с тобой и взаимной любви насладимся.

315

 Гера, такая любовь никогда, ни к богине, ни к смертной,

        В грудь не вливалася мне и душою моей не владела!

        Так не любил я, пленяся младой Иксиона супругой,

        Родшею мне Пирифоя, советами равного богу;

        Ни Данаей прельстясь, белоногой Акрисия дщерью,

320

 Родшею сына Персея, славнейшего в сонме героев;

        Ни владея младой знаменитого Феникса дщерью,

[121]

        Родшею Криту Миноса и славу мужей Радаманта;

        Ни прекраснейшей смертной пленяся, Алкменою в Фивах,

        Сына родившей героя, великого духом Геракла;

325

 Даже Семелой, родившею радость людей Диониса;

        Так не любил я, пленясь лепокудрой царицей Деметрой,

        Самою Летою славной, ни даже тобою, о Гера!

        Ныне пылаю тобою, желания сладкого полный!»

        Зевсу, коварствуя сердцем, вещала державная Гера:

330

 «Страшный Кронион! какие ты речи, могучий, вещаешь?

        Здесь ты желаешь почить и объятий любви насладиться,

        Здесь, на Идейской вершине, где все открывается взорам?

        Что ж, и случиться то может, если какой из бессмертных

        Нас почивших увидит и всем населяющим небо

335

 Злобный расскажет? Тогда не посмею, восставшая с ложа,

        Я в олимпийский твой дом возвратиться: позорно мне будет!

        Если желаешь и если твоей душе то приятно,

        Есть у тебя почивальня, которую сын твой любезный

        Создал Гефест, и плотные двери с запором устроил.

340

 В оной почить удалимся, когда ты желаешь покоя».

        Гере быстро ответствовал туч воздыматель Кронион:

        «Гера супруга, ни бог, на меня положися, ни смертный

        Нас не увидит: такой над тобою кругом распростру я

        Облак златой; сквозь него не проглянет ни самое солнце,

345

 Коего острое око все проницает и видит».

        Рек – и в объятия сильные Зевс заключает супругу.

        Быстро под ними земля возрастила цветущие травы,

        Лотос росистый, шафран и цветы гиацинты густые,

        Гибкие, кои богов от земли высоко подымали.

350

 Там опочили они, и одел почивающих облак

        Пышный, златой, из которого капала светлая влага.

        Так беззаботно, любовью и сном побежденный, Кронион

        Спал на вершине Идейской, в объятиях Геры супруги.

        Быстро к судам аргивян победительный Сон обратился,

355

 Радости весть возвестить черновласому Энносигею

[122]

;

        Стал перед ним и воззвал, устремляя крылатые речи:

        «Ревностно, царь Посидаон, теперь поборай за данаев!

        Даруй ты им хоть мгновенную славу, пока почивает

        Зевс громовержец: царя окружил я дремотою сладкой;

360

 Гера склонила его насладиться любовью и ложем».

        Рек – и к другим отлетел племенам человеческим славным,

        Боле еще возбудив Посидона к защите ахеян.

        Он пред ряды первоборные вышел вперед, восклицая:

        «Мы ли, ахейцы, опять Приамиду победу уступим?

365

 Мы ли допустим, чтоб взял корабли он и славой покрылся?

        Так похваляется он и грозит, оттого что бездействен

        Близ кораблей остается могучий Пелид прогневленный.

        Но и в Пелиде нам нужды не будет, когда совокупно

        Все устремимся, решася стоять одному за другого!

370

 Други, внимайте, совет предложу я, а вы повинуйтесь:

        Быстро щитами, которые в воинстве лучше и больше,

        Перси оденем, шеломами крепкими чела покроем

        И, медножалые, длинные копья в руках потрясая,

        Храбро пойдем, перед вами я сам; я не мню, чтобы Гектор

375

 Мог против нас устоять, и неистово бурный на битвах!

        Кто меж бойцами могуч, но щитом не великим владеет,

        Слабому пусть передаст он, а сам да идет под великим».

        Так он вещал, – и с усердием пламенным все покорились.

        Сами цари, забывая их язвы, строили ратных,

380

 Царь Диомед, Одиссей и державный Атрид Агамемнон;

        Рать обходя, заставляли менять боевые доспехи:

        Крепкие крепкий вздевал, отдавая слабейшие слабым.

        Так ополчившися пышносияющей медью, данаи

        Двинулись; их предводил Посидаон, колеблющий землю,

385

 Меч долголезвенный, страшный неся во всемощной деснице,

        Равный молнии пламенной: с ним невозможно встречаться

        В сече погибельной, – смертного ужасом он поражает.

        Рати троянские встречу построил блистательный Гектор.

        В оное время ужаснейший спор ратоборный воздвигли

390

 Бог Посидон черновласый и шлемом сверкающий Гектор,

        Сей илионян любезных, а тот аргивян защищая.

        Море восстало и волны до самых судов и до кущей

        С ревом плескало, а рати сходилися с воплем ужасным.

        Волны морские не столько свирепые воют у брега,

395

 Быстро гонимые с моря дыханием бурным Борея;

        Огнь-истребитель не столько шумит, распыхавшись пожаром,

        Если, по дебри гористой разлившися, лес пожирает;

        Ветер не столько гремит по дубам высоковолосым,

        Если со всею свирепостью воет над ними, бушуя, –

400

 Сколько гремел на побоище голос троян и ахеян,

        Кои с неистовым воплем одни на других устремлялись.

        Первый в Аякса копьем шлемоблещущий Гектор ударил,

        В миг, как Аякс на него наступал, и наметил он верно;

        Там, где на персях два перевесных ремня простирались,

405

 Сей от щита, а другой от меча у Аякса героя,

        Там поразил; но ремни защитили. Разгневался Гектор,

        Видя, что быстрая медь бесполезно из рук излетела;

        К сонму друзей отступил Приамид, избегающий смерти.

        Но его отступившего вдруг поразил Теламонид

410

 Камнем, которые кучей, подпоры судов извлеченных,

        Там у бойцов под ногами крутились: такой подхвативши,

        В грудь, чрез поверхность щита, поразил Приамида близ выи,

        Махом пустив, как кубарь, и пронесся он, шумно кружася.

        Словно как дуб под ударом крушительным Зевса

[123]

 Кронида

415

 Падает с корня, из древа разбитого вьется зловонный

        Серный дым; и стоит, как бездушный, паденья свидетель,

        Близкий прохожий: погибелен гром всемогущего Зевса, –

        Так ниспроверглася быстро на прах Приамидова крепость.

        Дрот из руки полетел, на него навалился огромный

420

 Щит и шелом, и взгремела на нем распещренная броня.

        С криком ужасным к нему полетели ахейцы младые,

        Падшего чая увлечь, и из рук на него устремили

        Множество пик; но не мог ни единый владыке народов

        Язвы нанесть, ни ударить; немедля его окружили

425

 Вои храбрейшие: Полидамас и Эней и Агенор,

        Ликии царь Сарпедон, и воинственный Главк непорочный;

        Не было мужа, о нем не радевшего; каждый над падшим

        Выпуклый щит в оборону простер; а друзья, Приамида

        На руки скоро подняв, из борьбы понесли, поспешая

430

 К коням ретивым, которые сзади сраженья и смуты

        С храбрым возницей и с пышной его колесницей стояли.

        Кони ко граду помчали стенящего тяжко героя.

        Но лишь примчались ко броду реки прекрасно текущей,

        Ксанфа пучинного, богом рожденного, Зевсом бессмертным,

435

 Там с колесницы его положили на землю и свежей

        Влагой лицо оросили. Вздохнул, проглянул он очами

        И, на коленях держащийся, кровью из уст обливался;

        Скоро опять опрокинулся в прах, и опять ему очи

        Мрачная ночь осенила: удар оглушал еще душу.

440

 Рати ахеян, увидевши Гектора, сшедшего с поля,

        Бросились жарче на гордых троян и возвысились духом.

        Первый от всех аргивян, Оилеев Аякс быстроборный

        Сатния смертно пробил, налетев с изощренною пикой, –

        Сатния, Энопа сына, которого нимфа наяда

445

 Энопу, пастырю стад, родила на брегах Сатниона.

        Сатния славный копейщик Аякс Оилид, налетевши,

        В пах поразил; опрокинулся он, и за труп Энопида

        Трои сыны и ахеяне подняли страшную сечу.

        Полидамас за него, потрясая огромною пикой.

450

 Мстителем вышел и, бросив, попал Профоенора в рамо,

        Ветвь Арейлика, – рамо пронзает могучая пика;

        В прах он падет и рукою хватает кровавую землю.

        Сын Панфоя, свирепо гордящийся, звучно воскликнул:

        «Скажет ли кто и теперь, что у храброго Полидамаса

455

 Тщетно из длани могучей огромная прянула пика!

        Острую принял какой-то ахеец и ею, надеюсь,

        Он, опираясь, пойдет в преисподние домы Аида!»

        Так восклицал. Огорчили ахеян надменного речи;

        Более ж всех у Аякса геройскую взорвали душу;

460

 Подле него пораженный противником пал Профоенор.

        Гневный Аякс в отступавшего ринул сверкающий дротик:

        Сам Панфоид едва от погибели черной избегнул,

        Прянувши вбок; но копье Архелох смертоносное принял,

        Сын Антеноров: ему предназначили боги погибель:

465

 Храброго дрот улучил в сочетание выи с главою,

        В верх позвонка, и рассек у несчастного крепкие жилы;

        Мощным ударом сраженный, главой он, лицом и устами

        Прежде ударился в дол, чем своими коленами, павший.

        Громко вскричал Теламонид к Панфоеву славному сыну:

470

 «Взор обрати, Панфоид, и поведай, троянец, мне правду:

        Пасть за вождя Профоенора сей не достоин ли воин?

        Он не презренный боец, не презренного, кажется, рода:

        Он илионян вождя, Антенора, смирителя коней,

        Сын или брат; Антенора он племени сильно подобен».

475

 Так говорил, несомнительно зная. Печаль поразила

        Души троян, – и пронзил Акамас беотийца Промаха,

        Мстящий за брата, которого труп увлекал беотиец.

        Злобно над павшим гордился и так восклицал победитель:

        «Нет, аргивяне стрельцы, угроз расточители праздных!

480

 Нет, о друзья, не одним боевые труды и печали

        Нам суждены: одиноко погибель и вас постигает!

        Видите ль, воин и ваш, ниспроверженный пикой моею,

        Крепко уснул: не осталася месть за убитого брата

        Долго без платы! Разумен, кто пекся, как брат мой любезный,

485

 Брата в дому по себе, отомстителя смерти оставить!»

        Так говорил; аргивян оскорбили надменного речи;

        Более ж всех Пенелею воинственный дух взволновали.

        Бросился он на троянца; но сильного встретить удара

        Тот не дерзнул; и герой Пенелей Илионея свергнул,

490

 Отрасль Форбаса, стадами богатого. Гермесом был он

        Более всех из пергамцев любим и богатством ущедрен;

        Но от супруги имел одного Илионея сына.

        Пикой его Пенелей поразил в основание ока,

        Вышиб зрачок; проколовшая пика и око и череп

495

 Вышла сквозь тыл, и присел на побоище, руки раскинув,

        Юноша бедный; а тот, из влагалища вырвавши меч свой,

        В выю с размаха ударил и снес на кровавую землю

        Голову с медным шеломом; еще смертоносная пика

        В оке стояла; как мак, он кровавую голову поднял,

500

 Сонму троян показал и гордящийся так говорил им:

        «Трои сыны, известите родителей славного сына,

        Мать и отца Илионея; пусть его в доме оплачут!

        Ах! и младая жена беотиян героя Промаха

        Встретить супруга не к радости выйдет, когда из-под Трои

505

 Мы в кораблях возвратимся, младые ахейские мужи!»

        Рек он, – и лица пергамлян покрылися ужасом бледным;

        Каждый стал озираться на бегство от гибели грозной.

        Ныне поведайте мне, на Олимпе живущие Музы,

        Кто меж ахейцами первый корысти кровавые добыл

510

 В битве, на сторону их преклоненной царем Посидоном?

        Первый Аякс Теламонид отважного Иртия свергнул,

        Гиртова сына, вождя крепкодушных, воинственных мизов;

        Фалка сразил Антилох и оружия с Мермера сорвал;

        Вождь Мерион Гипотиона с Морисом храбрым низринул;

515

 Тевкр низложил Профоона и мчавшегось в бег Перифета;

        Сильный Атрид

[124]

 Гиперенора, пастыря сильных народов,

        В пах боковой заколол; копие, растерзавши утробу,

        Внутренность вырвало вон; из зияющей раны теснимый

        Дух излетел, и тьма Гиперенору очи покрыла.

520

 Более ж всех поразил Оилеев Аякс быстроногий:

        С ним из вождей не равнялся никто быстротой на погоне
        Воев бегущих, которых ужасом Зевс поражает.
Категория: Илиада | (11.04.2013)
Просмотров: 105
Меню сайта

Поиск

Категории раздела
Мифология Древней Греции [38]
Илиада [39]
Переводчики: Николай Гнедич, Василий Жуковский.
Одиссея [29]
Переводчики: Николай Гнедич, Василий Жуковский.

Статистика


Copyright MyCorp © 2017

Создать бесплатный сайт с uCoz