Мифы и легенды


Предупреждение

Материалы размещённые на данном сайте предназначены для лиц от 18 лет и старше.

...
интернет магазин книг

Опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 104

Главная » Статьи » Мифы и поэмы Древней Греции » Илиада

(26) Песнь шестнадцатая (продолжение)

Песнь шестнадцатая

Патроклия (продолжение)


425
 Многим и храбрым троянам сломил уже крепкие ноги!»
        Рек – и с своей колесницы с оружием прянул на землю.
        Против него и Патрокл, лишь узрел, полетел с колесницы.
        Словно два коршуна, с клевом покляпым, с кривыми когтями,
        В бой, на утесе высоком, слетаются с криком ужасным, –
430
 С криком подобным они устремилися друг против друга.
        Видящий их, возболезновал сын хитроумного Крона
        И провещал, обращаяся к Гере, сестре и супруге:
        «Горе! Я зрю, Сарпедону, дражайшему мне между смертных,
        Днесь суждено под рукою Патрокловой пасть побежденным!
435
 Сердце мое между двух помышлений волнуется в персях:
        Я не решился еще, живого ль из брани плачевной
        Сына восхитив, поставлю в земле плодоносной ликийской
        Или уже под рукою Патрокла смирю Сарпедона».
        Быстро вещала в ответ волоокая Гера богиня:
440
 «Мрачный Кронион! какие слова ты, могучий, вещаешь?
        Смертного мужа, издревле уже обреченного року,
        Ты свободить совершенно от смерти печальной желаешь?
        Волю твори, но не все олимпийцы ее мы одобрим!
        Слово иное реку я, и в сердце его сохрани ты.
445
 Ежели сам невредимого в дом ты пошлешь Сарпедона,
        Помни, быть может, бессмертный, как ты, и другой возжелает
        Сына любезного в дом удалить от погибельной брани.
        Многие ратуют здесь, пред великим Приамовым градом,
        Чада бессмертных, которых ты ропот жестокий возбудишь.
450
 Сколько ты сына ни любишь и в сердце его ни жалеешь,
        Ныне ему попусти на побоище брани великой
        Пасть под руками героя, вождя мирмидонян Патрокла.
        После, когда Сарпедона оставит душа, повели ты
        Смерти и кроткому Сну бездыханное тело героя
455
 С чуждой земли перенесть в плодоносную Ликии землю.
        Там и братья и други его погребут и воздвигнут
        В память могилу и столп, с подобающей честью умершим».
        Так говорила, и внял ей отец и бессмертных и смертных:
        Росу кровавую с неба послал на троянскую землю,
460
 Чествуя сына героя, которого в Трое холмистой
        Должен Патрокл умертвить, далеко от отчизны любезной.
        Оба героя сошлись, наступая один на другого.
        Первый ударил Патрокл и копьем поразил Фразимела,
        Мужа, который отважнейший был Сарпедонов служитель:
465
 В нижнее чрево его поразил он и крепость разрушил.
        Царь Сарпедон нападает второй; но сверкающий дротик
        Мимо летит и коня у Патрокла пронзает Педаса
        В правое рамо; конь захрипел, испуская дыханье,
        Грянулся с ревом во прах, и могучая жизнь отлетела:
470
 Два остальных расскочились, ярем затрещал, и бразды их
        Спутались вместе, когда пристяжной повалился на землю.
        Горю сему Автомедон пособие быстро находит:
        Меч свой при тучном бедре из ножен долголезвенный вырвав,
        Бросился он и отсек припряжного, нимало не медля;
475
 Кони другие спрямились и стали под ровные вожжи.
        Снова герои вступили в решительный спор смертоносный,
        И опять Сарпедон промахнулся блистательной пикой;
        Низко, над левым плечом острие пронеслось у Патрокла,
        Но не коснулось его; и ударил оружием медным
480
 Сильный Патрокл, и не праздно копье из руки излетело:
        В грудь угодил, где лежит оболочка вкруг твердого сердца.
        Пал воевода ликийский, как падает дуб или тополь,
        Или огромная сосна, которую с гор древосеки
        Острыми вкруг топорами ссекут, корабельное древо, –
485
 Так Сарпедон пред своею колесницей лежал распростертый,
        С скрипом зубов раздирая перстами кровавую землю.
        Словно поверженный львом, на стадо незапно нашедшим,
        Пламенный бык, меж волов тяжконогих величеством гордый,
        Гибнет, свирепо ревя, под зубами могучего зверя, –
490
 Так Менетидом воинственным, царь щитоносных ликиян,
        Попранный, гордо стенал и вопил к знаменитому другу:
        «Главк любезный, могучий из воинов! Ныне ты должен
        Быть копьеборцем отважным и воином неустрашимым,
        Должен пылать лишь свирепою бранию, ежели храбр ты!
495
 Друг! поспеши и мужей предводителей смелых ликиян
        Всех обойдя, возбуди за царя Сарпедона сражаться;
        Стань за меня ты и сам и с ахейцами медью сражайся!
        Или тебе, Гипполохиду, я поношеньем и срамом
        Буду всегда и пред поздним потомством, когда аргивяне
500
 Латы похитят с меня, пораженного пред кораблями!
        Действуй сильно и все возбуди ополчения наши!»
        Так произнесшему, смерти рука Сарпедону сомкнула
        Очи и ноздри; Патрокл, наступивши пятою на перси,
        Вырвал копье, – и за ним повлеклась оболочка от сердца:
505
 Вместе и жизнь и копье из него победитель исторгнул.
        Там же ахейцы и коней его изловили храпящих,
        Прянувших в бег, как осталася праздной царей колесница.
        Главка, при голосе друга, объяла жестокая горесть;
        Сердце терзалось его, что помочь он нисколько не может;
510
 Стиснул рукою он левую мышцу: ее удручала
        Свежая рана, какую нанес воеводе стрелою
        Тевкр со стены корабельной, беду от друзей отражая.
        В скорби взмолился герой, обращаясь к царю Аполлону:
        «Царь сребролукий, услышь! в плодоносном ли царстве ликийском
515
 Или в Троаде присутствуешь, можешь везде ты услышать
        Скорбного мужа, который, как я, удручается скорбью!
        Стражду я раной жестокой; рука у меня повсеместно
        Болью ужасной пронзается; кровь из нее беспрерывно
        Хлещет, не могши уняться; рука до плеча цепенеет!
520
 Твердо в бою не могу я ни дрота держать, ни сражаться,
        Противоставши враждебным; а воин храбрейший погибнул,
        Зевсов сын, Сарпедон! не помог громовержец и сыну!
        Ты ж помоги мне, о царь! уврачуй жестокую рану;
        Боль утоли и могущество даруй, да силою слова
525
 Храбрых ликийских мужей возбужу я на крепкую битву
        И за друга сраженного сам достойно сражуся!»
        Так он молился; услышал его Аполлон дальновержец:
        Быстро жестокую боль утолил, из мучительной раны
        Черную кровь удержал и мужеством душу наполнил.
530
 Сердцем почувствовал Главк и восхитился духом, что скоро
        К гласу его моления бог преклонился великий.
        Бросился вдаль, и вначале мужей ратоводцев ликийских
        Всех обходя, возбуждал за царя Сарпедона сражаться;
        После к дружинам троян устремился, широко шагая.
535
 Там воеводе Агенору, Полидамасу являлся;
        К сыну Анхиза и к меднодоспешному сыну Приама,
        К Гектору он представал, устремляя крылатые речи:
        «Гектор, оставил ты вовсе троянских союзников славных!
        Храбрые ради тебя, далеко от друзей, от отчизны,
540
 Души в бою полагают; а ты защищать их не хочешь!
        Пал Сарпедон, щитоносных ликийских мужей предводитель,
        Строивший землю ликийскую правдой и доблестью духа.
        Медный Арей Сарпедона смирил копием Менетида.
        Станьте, о храбрые други! наполнимся пламенной мести
545
 И не позволим оружий совлечь и над мертвым ругаться
        Сим мирмидонцам, на нас разъяренным за гибель данаев,
        Коих у черных судов истребили мы копьями многих!»
        Рек, – и троян до единого тяжкая грусть поразила,
        Грусть безотрадная: Трои оплотом, хотя иноземец,
550
 Был Сарпедон; многочисленных он на помогу троянам
        Воинов вывел, и сам между них отличался геройством.
        Яростно Трои сыны на данаев ударили; вел их
        Гектор, за смерть Сарпедонову гневный; но дух у данаев
        Воспламеняло Патроклово мужества полное сердце;
555
 Первых бодрил он Аяксов, пылавших и собственным духом:
        «Вам, о Аяксы, встретить врагов сих да будет приятно!
        Будьте героями прежними, или храбрее и прежних!
        Пал браноносец, из первых взлетевший на стену данаев,
        Пал Сарпедон! О когда б нам увлечь и над ним поругаться,
560
 С персей доспехи сорвать и какого-нибудь из клевретов,
        Тело его защищающих, свергнуть убийственной медью».
        Так возбуждал, но Аяксы и сами сразиться пылали;
        И, когда лишь фаланги с обеих сторон укрепили,
        Трои сыны и ликийцы, ахеяне и мирмидонцы,
565
 Все, соступившися, около мертвого с яростным воплем
        Подняли бой, и кругом зазвучали оружия ратных.
        Зевс ужасную ночь распростер над долиной убийства,
        Брань за любезного сына сугубо ужасна да будет.
        Первые Трои сыны быстрооких данаев отбили;
570
 Пал пораженный от них не ничтожный в мужах мирмидонских,
        Сын Агаклея почтенного, вождь Эпигей благородный.
        Некогда властвовал он в многолюдном Будеоне граде;
        Но, знаменитого сродника жизни лишивши убийством,
        Странник, прибегнул к покрову Пелея царя и Фетиды;
575
 Ими он вместе с Пелидом, фаланг разрывателем, послан
        В Трою, конями богатую, ратовать царство Приама.
        Он было тело схватил, но его шлемоблещущий Гектор
        Грянул в голову камнем; она пополам раскололась
        В крепком шеломе; лицом Эпигей на бездушное тело
580
 Пал, и мгновенно над ним душегубная смерть распростерлась.
        Гнев Менетида объял за убийство храброго друга;
        Он сквозь ряды передние бросился прямо, как ястреб
        Быстрый, который преследует робких скворцов или галок, –
        Так на троян и ликиян ты, о Патрокл конеборец,
585
 Прямо ударил, пылающий гневом за гибель клеврета!
        Там Сфенелая сразил, Ифеменова храброго сына,
        Камнем ударивши в выю и жилы расторгнувши обе.
        Вспять отступили передних ряды и блистательный Гектор
        Так далеко, как поверженный дротик большой пролетает,
590
 Если его человек, испытующий силу на играх
        Или в сражении, бросит на гордых врагов душегубцев, –
        Так далеко отступили трояне: отбили данаи.
        Главк между тем, воевода ликиян воинственных, первый
        Вспять обратяся, убил Вафиклея, высокого духом,
595
 Сына Халконова: домом живущий в цветущей Гелладе,
        Счастием он и богатством блистал средь мужей мирмидонских;
        Дротом его среди персей, не ждавшего, Главк поражает,
        Вдруг обратясь, как его самого настигал он, гоняся.
        С шумом он пал, – и печаль поразила данаев, узревших
600
 Сильного мужа паденье; пергамлян же радость объяла;
        Падшего тело они оступили толпой; но данаи
        Доблести не забывали, вперед на врагов устремлялись.
        Тут Мерион поразил Лаогона, доспешного мужа,
        Сына Онетора, мужа, который жрецом в Илионе
605
 Зевса Идейского был и как бог почитался народом:
        Свергнул его, поразивши под челюсть и ухо; мгновенно
        Кости оставила жизнь, и ужасная тьма окружила.
        Сильный Эней на убийцу послал медножальную пику,
        Чая уметить его, над щитом выступавшего круглым;
610
 Тот, издалека увидев, от меди убийственной спасся,
        Быстро вперед наклонясь; за хребтом длиннотенная пика
        В твердую землю вонзилась и верхним концом трепетала
        Долго, пока не смирилася ярость стремительной меди.
        Так Анхизидова медноогромная пика, сотрясшись,
615
 В землю вошла, излетев бесполезно из длани могучей.
        Гордый Эней, негодуя душою, вскричал к Мериону:
        «Скоро б тебя, Мерион, несмотря, что плясатель ты быстрый,
[139]
        Скоро б мой дрот укротил совершенно, когда б я уметил!»
        Быстро ему возразил Мерион, знаменитый копейщик:
620
 «Трудно тебе, Анхиаид, и отлично могучему в битвах,
        Дух укротить воевателя каждого, кто бы ни вышел
        Силу измерить с тобою; и ты, как и прочие, смертен.
        Если б и я угодил тебя в грудь изощренною медью,
        Скоро б и ты, несмотря что могуч и на руки надежен,
625
 Славу мне даровал, а властителю Тартара
[140]
 душу!»
        Так говорил; но его порицал Менетид благородный:
        «Что, Мерион, воинственный муж, расточаешь ты речи?
        Верь, от речей оскорбительных гордые воины Трои
        Тела не бросят, покуда кого-либо прах не покроет.
630
 Руки решат кровавые битвы, а речи советы.
        Ныне ахеянам должно не речи плодить, а сражаться!»
        Рек – и вперед полетел; и за ним Мерион копьеборец.
        Словно толпа древосеков секирами стук подымает
        В горных лесах, на пространство далекое он раздается, –
635
 Стук между воинств такой по земле раздавался пространной
        Меди гремучей и кож неразрывных щитов волокожных,
        Часто разимых мечами и копьями яростных воев.
        Тут ни усерднейший друг – Сарпедона, подобного богу,
        Боле не мог бы узнать: и стрелами, и кровью, и прахом
640
 Весь от главы и до ног совершенно был он заметан.
        Битва при нем беспрестанно кипела. Подобно как мухи,
        Роем под кровлей жужжа, вкруг подойников полных толпятся
        Вешней порой, как млеко изобильно струится в сосуды, –
        Так ратоборцы вкруг тела толпилися. Зевс громодержец
645
 С поля пылающей битвы очей не сводил светозарных;
        Он непрестанно взирал на мужей, и в душе промыслитель
        Много о смерти Патрокловой мыслил, волнуясь сомненьем:
        Или уже и его в настоящем убийственном споре,
        Тут, на костях Сарпедона великого, Гектор могучий
650
 Медью смирит и оружия славные с персей похитит?
        Или еще да продлит он подвиг, погибельный многим?
        В сих волновавшемусь мыслях, угоднее Зевсу явилась
        Дума, да храбрый служитель Пелеева славного сына
        Воинство Трои и меднодоспешного их воеводу,
655
 Гектора, к граду погонит и души у многих исторгнет.
        Гектору первому Зевс послал малодушие в перси;
        Он, в колесницу вскочив, побежал, повелев и троянам
        К граду бежать: уступил он священным весам Олимпийца.
        Тут ни ликийцы в бою не осталися храбрые: в бегство
660
 Все обратились, увидев царя их, пронзенного в сердце,
        Грудою тел окруженного: много их вкруг Сарпедона
        Пало с тех пор, как бой сей ужасный воздвиг Олимпиец.
        Быстро с рамен Сарпедона данаи сорвали доспехи
        Медные, пышноблестящие, кои к судам мирмидонским
665
 Другам нести повелел Патрокл, конеборец могучий.
        В оное время воззвал к Аполлону Кронид тучеводец:
        «Ныне гряди, Аполлон, и, восхитив от стрел Сарпедона,
        Тело от черной крови, от бранного праха очисти;
        Вдаль перенесши к потоку, водою омой светлоструйной,
670
 Миром его умасти и одень одеждой бессмертной.
        Так совершив, повели ты послам и безмолвным и быстрым,
        Смерти и Сну близнецам, да поспешно они Сарпедона
        В край отнесут плодоносный, в пространное Ликии царство.
        Тамо братия, други его погребут и воздвигнут
675
 В память могилу и столп, с подобающей честью усопшим».
        Рек громовержец, – и не был отцу Аполлон непокорен:
        Быстро с Идейских вершин низлетел на ратное поле.
        Там из-под стрел Сарпедона, подобного богу, похитил;
        Вдаль перенесши к потоку, водою омыл светлоструйной,
680
 Миром его умастил, одеял одеждой бессмертной,
        И нести повелел он послам и безмолвным и быстрым,
        Смерти и Сну близнецам, и они Сарпедона мгновенно
        В край пренесли плодоносный, в пространное Ликии царство.
        Тою порою Патрокл, возбуждая возницу и коней,
685
 Гнал и троян и ликиян, и к собственной гибели мчался,
        Муж неразумный! Когда б соблюдал Ахиллесово слово,
        То избежал бы от участи горестной черныя смерти.
        Но Кронида совет человеческих крепче советов:
        Он устрашает и храброго, он и победу от мужа
690
 Вспять похищает, которого сам же подвигнет ко брани;
        Он и Патрокловы перси неистовым духом наполнил.
        Кто же был первый и кто был последний, которых сразил ты,
        Храбрый Патрокл, как тебя уже боги на смерть призывали?
        Первого свергнул Адраста, за ним Автоноя, Эхекла,
695
 Вслед Меланиппа, Эпистора, Мегаса отрасль, Перима,
        Элаза, Мулия, врукопашь всех, и героя Пиларта.
        Сих он сразил, а другие спасения в бегстве искали.
        Взяли б в сей день аргивяне высокую башнями Трою
        С сыном Менетия, – так впереди он свирепствовал пикой, –
700
 Если бы Феб Аполлон не стоял на возвышенной башне,
        Гибель ему замышляя и Трои сынам поборая.
        Трижды Менетиев сын взбегал на высокую стену,
        Дерзко-отважный, и трижды его отражал стреловержец,
        Дланью своею бессмертной в блистательный щит ударяя;
705
 Но когда он, как демон, в четвертый раз устремился, –
        Голосом грознопретительным Феб стреловержец воскликнул:
        «Храбрый Патрокл, отступи! Не тебе предназначено свыше
        Град крепкодушных троян копием разорить; ни Пелиду,
        Сыну богини, который тебя несравненно сильнейший!»
710
 Рек, – и далеко назад Менетид отступил, избегая
        Гнева могущего бога, стрелами разящего Феба.
        Гектор же в Скейских воротах удерживал пышущих коней:
        Думал, сражаться ль ему, устремившися к воинствам снова,
        Или своим ратоборцам в стенах повелеть собираться?
715
 В сих колебавшемусь думах предстал Аполлон Приамиду,
        Образ цветущий приявши младого, могучего мужа,
        Храброго Азия, Гектора, коней смирителя, дяди,
        Брата родного Гекубы, отважного сына Димаса,
        Жившего в тучной фригийской земле, при водах Сангария;
720
 Образ приявши его, провещал Аполлон дальновержец:
        «Битву оставил ты, Гектор? Поступок тебя не достоин!
        Если б, сколь слаб пред тобою, столько могуществен был я,
        Скоро б раскаялся ты, что кровавую битву оставил!
        Вспять обратись, напусти на Патрокла коней быстролетных;
725
 Может быть, славу победы тебе Аполлон уготовал!»
        Рек – и вновь обратился бессмертный к борьбе человеков.
        И немедленно Гектор велел Кебриону вознице
        Коней бичом на сражение гнать. Аполлон же отшедший
        В множестве ратных сокрылся, – и там меж ахеян воздвигнул
730
 Страшную смуту, троянам и Гектору славу даруя.
        Гектор ахеян других оставлял, никого не сражая;
        Он на Патрокла летел, устремляя коней звуконогих.
        Встречу ему и Патрокл соскочил с колесницы на землю;
        Шуйцей держал он копье, а десницею камень подхитил,
735
 Мармор лоснистый, зубристый, всю мощную руку занявший;
        Бросил его, упершись, – и летел он не долго до мужа;
        Послан не тщетно из рук: поразил Кебриона возницу,
        Сына Приама побочного, дерзко гонящего бурных
        Гектора коней: в чело поразил его камень жестокий;
740
 Брови сорвала громада; ни крепкий не снес ее череп;
        Кость раздробила; кровавые очи на пыльную землю
        Пали к его же ногам; и стремглав, водолазу подобно,
        Сам он упал с колесницы, и жизнь оставила кости.
        Горько над ним издеваясь, воскликнул Патрокл конеборец:
745
 «Как человек сей легок! Удивительно быстро ныряет!
        Если бы он находился и на море, рыбой обильном,
        Многих бы мог удовольствовать, устриц ища, для которых
        Прядал бы он с корабля, не смотря, что и море сердито.
        Как он, будучи на поле, быстро нырнул с колесницы!
750
 Есть, как я вижу теперь, и меж храбрых троян водолазы!»
        Так издеваясь, на тело напал Кебриона героя,
        Бурен, как лев разъяренный, который, загон истребляя,
        В грудь прободен и бесстрашием собственным сам себя губит, –
        Так на убитого ты, мирмидонянин, пламенный прянул.
755
 Гектор навстречу ему соскочил с колесницы на землю;
        Оба они за возницу, как сильные львы, состязались,
        Кои на горном хребте, за единую мертвую серну,
        Оба, гладом яримые, с гордым сражаются гневом, –
        Так за труп Кебриона искусные два браноносца,
760
 Храбрый Патрокл Менетид и блистательный Гектор, сражаясь,
        Жаждут единый другого пронзить беспощадною медью.
        Гектор, схватив за главу, из рук не пускал, безотбойный;
        Сын же Менетиев за ногу влек; и кругом их другие,
        Трои сыны и данаи, смесилися в страшную сечу.
765
 Словно два ветра, восточный и южный, свирепые спорят,
        В горной долине сшибаясь, и борют густую дубраву;
        Крепкие буки, высокие ясени, дерен користый
        Зыблются, древо об древо широкими ветвями бьются
        С шумом ужасным; кругом от крушащихся треск раздается, –
770
 Так аргивяне, трояне, свирепо друг с другом сшибаясь,
        Падали в битве; никто о презрительном бегстве не думал.
        Множество вкруг Кебриона метаемых копий великих,
        Множество стрел окрыленных, слетавших с тетив, водружалось;
        Множество камней огромных щиты разбивали у воев
775
 Окрест его; но величествен он, на пространстве великом,
        В вихре праха лежал, позабывший искусство возницы.
        Долго, доколе светило средину небес протекало,
        Стрелы летали с обеих сторон и народ поражали.
        Но лишь достигнуло солнце годины распряжки воловой,
780
 Храбрость ахеян, судьбе вопреки, одолела противных:
        Труп Кебриона они увлекли из-под стрел, из-под криков
        Ярых троян и оружия пышные сорвали с персей.
        Но Патрокл на троян, умышляющий грозное, грянул.
        Трижды влетал он в средину их, бурному равный Арею,
785
 С криком ужасным; и трижды сражал девяти браноносцев.
        Но когда он, как демон, в четвертый раз устремился,
        Тут, о Патрокл, бытия твоего наступила кончина:
        Против тебя Аполлон по побоищу шествовал быстро,
        Страшен грозой. Не познал он бога, идущего в сонмах:
790
 Мраком великим одеянный, шествовал встречу бессмертный.
        Стал позади и ударил в хребет и широкие плечи
        Мощной рукой, – и стемнев, закружилися очи Патрокла.
        Шлем с головы Менетидовой сбил Аполлон дальновержец;
        Быстро по праху катясь, зазвучал под копытами коней
795
 Медяный шлем; осквернилися волосы пышного гребня
        Черною кровью и прахом. Прежде не сужено было
        Шлему сему знаменитому прахом земным оскверняться:
        Он на прекрасном челе, на главе богомужней героя,
        Он на Пелиде сиял, но Кронид соизволил, да Гектор
800
 Оным украсит главу: приближалась бо к Гектору гибель.
        Вся у Патрокла в рунах раздробилась огромная пика,
        Тяжкая, крепкая, медью набитая; с плеч у героя
        Щит, до пят досягавший, с ремнем повалился на землю;
        Медные латы на нем разрешил Аполлон небожитель.
805
 Смута на душу нашла и на члены могучие томность;
        Стал он, как бы обаянный. Приближился с острою пикой
        С тыла его – и меж плеч поразил воеватель дарданский,
        Славный Эвфорб Панфоид, который блистал между сверстных
        Ног быстротой и метаньем копья, и искусством возницы;
810
 Он уже в юности двадцать бойцов сразил с колесниц их,
        Впервые выехав сам на конях, изучаться сраженьям.
        Он, о Патрокл, на тебя устремил оружие первый,
        Но не сразил; а исторгнув из язвы огромную пику,
        Вспять побежал и укрылся в толпе; не отважился явно
815
 Против Патрокла, уже безоружного, стать на сраженье.
        Он же, и бога ударом, и мужа копьем укрощенный,
        Вспять к мирмидонцам-друзьям отступал, избегающий смерти.
        Гектор, едва усмотрел Менетида, высокого духом,
        С боя идущего вспять, пораженного острою медью,
820
 Прянул к нему сквозь ряды и копьем, упредивши, ударил
        В пах под живот; глубоко во внутренность медь погрузилась;
        Пал Менетид и в уныние страшное ввергнул данаев.
        Словно как вепря могучего пламенный лев побеждает,
        Если на горной вершине сражаются, гордые оба,
825
 Возле ручья маловодного, жадные оба напиться;
        Вепря, уже задыхавшегось, силою лев побеждает, –
        Так Менетида героя, уже погубившего многих,
        Гектор великий копьем низложил и душу исторгнул.
        Гордый победой над ним, произнес он крылатые речи:
830
 «Верно, Патрокл, уповал ты, что Трою нашу разрушишь,
        Наших супруг запленишь и, лишив их священной свободы,
        Всех повлечешь на судах в отдаленную землю родную!
        Нет, безрассудный! За них-то могучие Гектора кони,
        К битвам летя, расстилаются по полю; сам копием я
835
 Между героев троянских блистаю, и я-то надеюсь
        Рабство от них отразить! Но тебя растерзают здесь враны!
        Бедный! тебя Ахиллес, несмотря что могуч, не избавил.
        Верно, тебе он, идущему в битву, приказывал крепко:
        Прежде не мысли ты мне, конеборец Патрокл, возвращаться
840
 В стан мирмидонский, доколе у Гектора мужеубийцы
        Брони, дымящейся кровию, сам на груди не расторгнешь!
        Верно, он так говорил, и прельстил безрассудного душу».
        Дышащий томно, ему отвечал ты, Патрокл благородный:
        «Славься теперь, величайся, о Гектор! Победу стяжал ты
845
 Зевса и Феба поспешеством: боги меня победили;
        Им-то легко; от меня и доспехи похитили боги.
        Но тебе подобные, если б мне двадцать предстали,
        Все бы они полегли, сокрушенные пикой моею!
        Пагубный рок, Аполлон, и от смертных Эвфорб дарданиец
850
 В брани меня поразили, а ты уже третий сражаешь.
        Слово последнее молвлю, на сердце его сохраняй ты:
        Жизнь и тебе на земле остается не долгая; близко,
        Близко стоит пред тобою и Смерть и суровая Участь
        Пасть под рукой Ахиллеса, Эакова мощного внука».
855
 Так говорящего, смертный конец осеняет Патрокла.
        Тихо душа, излетевши из тела, нисходит к Аиду,
        Плачась на жребий печальный, бросая и крепость и юность.
        Но к Патроклу и к мертвому Гектор великий воскликнул:
        «Что, мирмидонянин, ты предвещаешь мне грозную гибель?
860
 Знает ли кто, не Пелид ли, сын среброногой Фетиды,
        Прежде, моим копием пораженный, расстанется с жизнью?»
        Так произнес он, и медную пику из мертвого тела
        Вырвал, пятою нажав, и его опрокинул он навзничь.
        После немедля против Автомедона с пикой понесся;
865
 Мужа могучего он, Ахиллесовых коней возницу,
        Свергнуть пылал; но возницу умчали быстрые кони,
        Кони бессмертные, дар знаменитый бессмертных Пелею.


Категория: Илиада | (12.04.2013)
Просмотров: 101
Меню сайта

Поиск

Категории раздела
Мифология Древней Греции [38]
Илиада [39]
Переводчики: Николай Гнедич, Василий Жуковский.
Одиссея [29]
Переводчики: Николай Гнедич, Василий Жуковский.

Статистика


Copyright MyCorp © 2017

Создать бесплатный сайт с uCoz