Мифы и легенды


Предупреждение

Материалы размещённые на данном сайте предназначены для лиц от 18 лет и старше.

...
интернет магазин книг

Опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 96

Главная » Статьи » Мифы и поэмы Древней Греции » Илиада

(27) Песнь семнадцатая

Песнь семнадцатая

Подвиги Менелая

        Он не укрылся от сильного в бранях царя Менелая,

        Храбрый Патрокл, пораженный троянами в пламенной битве.

        Бросясь вперед, Менелай, ополченный сверкающей медью,

        Около тела ходил, как вкруг юницы нежная матерь,

5

     Первую родшая, прежде не знавшая муки рождений, –

        Так вкруг Патрокла ходил герой Менелай светлокудрый,

        Грозно пред ним и копье уставляя, и щит меднобляшный,

        Каждого, кто б ни приближился, душу исторгнуть готовый.

        Но не мог пренебречь и Эвфорб, знаменитый копейщик,

10

   Падшего в брани Патрокла героя; приближился к телу,

        Стал и воскликнул к могучему в битвах царю Менелаю:

        «Зевсов питомец, Атрид, повелитель мужей, удалися,

        Тело оставь, отступись от моей ты корысти кровавой!

        Прежде меня ни один из троян и союзников славных

15

   В пламенной битве копьем не коснулся Патроклова тела.

        Мне ты оставь меж троянами светлою славой гордиться;

        Или, страшися, лишу и тебя я сладостной жизни!»

        Вспыхнувши гневом, воскликнул Атрид, Менелай светлокудрый

        «Зевсом клянусь, не позволено так беспредельно кичиться!

20

   Столько и лев не гордится могучий, ни тигр несмиримый,

        Ни погибельный вепрь, который и большею, дикий,

        Яростью в персях свирепствуя, грозною силою пышет,

        Сколько Панфоевы дети, метатели копий, гордятся!

        Но не спасла Гиперенора конника, гордого силой,

25

   Младость его, как противу меня он с ругательством вышел:

        Он вопиял, что презреннейший я меж данаями воин;

        Но из битвы, я мню, не своими ногами пошел он

        В доме возрадовать кровных своих и супругу младую.

        Так и твою сокрушу я надменность, когда ты посмеешь

30

   Ближе ко мне подойти! Но прими мой совет и скорее

        Скройся в толпу; предо мною не стой ты, пока над тобою

        Горе еще не сбылося! Событие зрит и безумный!

[141]

»

        Так он вещал; но Эвфорб непреклонный ответствовал снова:

        «Нет, Менелай, расплатися теперь же со мной за убийство!

35

   Брат мой тобою убит; и гордишься еще ты, что сделал

        Горькой вдовою супругу его в новобрачном чертоге

        И почтенных родителей в плач неутешный повергнул?

        О! без сомнения, плачущим я утешением буду,

        Если, сорвавши с тебя и главу и кровавые латы,

40

   В руки отдам их Панфою и матери нашей Фронтисе.

        Но почто остается досель не испытанным подвиг

        И не решенными битвой меж нами и храбрость и робость!»

        Так произнес – и ударил противника в щит меднобляшный;

        Но, не проникшее меди, согнулось копейное жало

45

   В твердом щите. И тогда устремился с убийственной медью

        Царь Менелай, умоляющий пламенно Зевса владыку:

        Вспять отскочившему он в основание горла Эвфорбу

        Пику вонзил и налег, на могучую руку надежный;

        Быстро, жестокая медь пробежала сквозь нежную выю;

50

   Грянулся оземь Эвфорб, и на нем загремели доспехи;

        Кровью власы оросились, прекрасные, словно у граций,

[142]

        Кудри держимые пышно златой и серебряной связью.

        Словно как маслина древо, которое муж возлелеял

        В уединении, где искипает ручей многоводный,

55

   Пышно кругом разрастается; зыблют ее, прохлаждая,

        Все тиховейные ветры, покрытую цветом сребристым;

        Но незапная буря, нашедшая с вихрем могучим,

        С корнем из ямины рвет и по черной земле простирает, –

        Сына такого Панфоева, гордого сердцем Эвфорба,

60

   Царь Менелай низложил и его обнажал от оружий.

        Словно как лев, на горах возросший, могучестью гордый,

        Если из стада пасомого лучшую краву похитит,

        Выю он вмиг ей крушит, захвативши в крепкие зубы;

        После и кровь и горячую внутренность всю поглощает,

65

   Жадно терзая; кругом на ужасного псы и селяне,

        Стоя вдали, подымают крик беспрерывный, но выйти

        Против него не дерзают: бледный их страх обымает, –

        Так из троянских мужей никого не отважило сердце

        Против царя Менелая, высокого славою, выйти.

70

   Скоро б к дружине понес велелепный доспех Панфоида

        Сильный Атрид; но ему позавидовал Феб дальновержец:

        Он на Атрида подвигнул подобного богу Арею

        Гектора; в образе Мента, киконских мужей воеводы,

        К Гектору Феб провещал, устремляя крылатые речи:

75

   «Гектор! бесплодно ты рыщешь, преследуя неуловимых

        Коней Пелида героя: Пелидовы кони жестоки!

        Их укротить и управить для каждого смертного мужа

        Трудно, кроме Ахиллеса, бессмертной матери сына!

        Тою порой у тебя Атрейон, Менелай браноносный,

80

   Труп защищая Патроклов, храбрейшего воина свергнул,

        Бурную мощь обуздал он Панфоева сына Эвфорба».

        Рек, – и вновь обратился бессмертный к борьбе человеков.

        Гектору горесть жестокая мрачное сердце стеснила;

        Окрест себя обозрел он ряды и мгновенно увидел

85

   Мужа, похитить спешащего светлый доспех, и другого,

        В прахе простертого: кровь изливалась из раны широкой.

        Бросился Гектор вперед, ополченный сверкающей медью,

        Звучно кричащий, и быстрый, как бурный пламень Гефестов.

        И не укрылся от сына Атреева крик его звучный;

90

   Думен Атрид совещался с своею душой благородной:

        «Горе! когда я оставлю доспех сей прекрасный и брошу

        Тело Патрокла, за честь мою положившего душу,

        Каждый меня аргивянин осудит, который увидит!

        Если ж на Гектора я и троян одинок ополчуся,

95

   Бегства стыдяся, один окружен я множеством буду:

        Всех троянцев сюда ведет шлемоблещущий Гектор.

        Но почто у меня волнуется сердце в сих думах!

        Кто, вопреки божеству, осмелится с мужем сражаться,

        Богом хранимым, беда над главой того быстрая грянет.

100

 Нет, аргивяне меня не осудят, когда уступлю я

        Гектору сильному в брани: от бога воинствует Гектор.

        Если ж Аякса я где-либо, духом бесстрашного, встречу,

        С ним устремимся мы вновь и помыслим о пламенной битве,

        Даже и противу бога, только бы тело Патрокла

105

 Нам возвратить Ахиллесу; из зол бы то меньшее было».

        Тою порою, как думы сии в уме обращал он,

        Близко троян подступили ряды, и пред оными Гектор.

        Вспять Менелай отступил и оставил Патроклово тело,

        Часто назад озираясь, подобно как лев густобрадый,

110

 Коего псы и народ от загона волов отгоняют

        Копьями, криками; гордого зверя могучее сердце

        Страхом стесняется; нехотя он от загона уходит, –

        Так отошел от Патрокла герой Менелай светлокудрый,

        Стал и назад обратился, приближася к сонму данаев.

115

 Там он Аякса искал, Теламонова мощного сына;

        Скоро увидел героя на левом крыле ратоборства,

        Где он дружины свои ободрял, поощряя на битву:

        Свыше ниспосланным ужасом их поразил дальновержец.

        Он устремился к Аяксу и так восклицал, приближаясь:

120

 «Друг Теламонид, сюда! за Патрокла сраженного в битву!

        Может быть, сыну Пелееву мы возвратим хоть нагое

        Тело его, а доспехи похитил убийственный Гектор».

        Так говорил – и воинственный дух взволновал у Аякса.

        Он устремился вперед, и при нем Менелай светлокудрый.

125

 Гектор меж тем, обнаживши от славных доспехов Патрокла,

        Влек, чтобы голову с плеч отрубить изощренною медью,

        Труп же его изувеченный псам на съедение бросить.

        Вдруг Теламонид, с щитом перед персями, башне подобным,

        Грозный явился; и Гектор, назад отступивши к дружинам,

130

 Прянул в свою колесницу; доспехи же отдал троянам

        Несть в Илион, да хранятся ему на великую славу.

        Но Теламонид, огромным щитом Менетида покрывши,

        Грозен стоял, как становится лев пред своими детями,

        Если ему, малосильных ведущему, в мрачной дубраве

135

 Встретятся ловчие: он, раздражаясь, очами сверкает,

        Хмурит чело до бровей, покрывая и самые очи, –

        Сын Теламонов таков обходил Менетидово тело.

        Подле его же, с другой стороны, Менелай браноносный

        Мрачен стоял, величайшую горесть в сердце питая.

140

 Главк между тем Гипполохид, ликийских мужей воевода,

        Грозно взирая на Гектора, горькой язвил укоризной:

        «Гектор, герой по наружности! как ты далек от геройства!

        Суетно добрая слава идет о тебе, малодушный!

        Думай о способах, как от враждебных и град свой, и замок

145

 Можешь избавить один ты с мужами, рожденными в Трое.

        Что до ликиян, вперед ни один не пойдет на данаев

        Биться за град; никакой благодарности здесь не находит,

        Кто ежедневно и ревностно с вашими бьется врагами.

        Как же простого ты ратника в войске народном заступишь,

150

 Муж злополучный, когда Сарпедона, и гостя и друга,

        Предал без всякой защиты ахеянам в плен и добычу?

        Мужа, толико услуг оказавшего в жизни как граду,

        Так и тебе? Но и псов от него отогнать не дерзнул ты!

        Если еще хоть один от ликийских мужей мне послушен,

155

 Мы возвратимся в дома: приближается пагуба Трои! –

        Если б имели трояне отважность и дух дерзновенный,

        Дух, мужей обымающий, кои за землю родную

        Против врагов и труды и жестокие битвы подъемлют,

        Скоро бы мы увлекли в илионские стены Патрокла.

160

 Если ж бы славный мертвец сей в обитель владыки Приама,

        В град Илион перешел, среди боя захваченный нами,

        Скоро б ахейцы нам выдали пышный доспех Сарпедона;

        Мы и его самого принесли б в илионские стены:

        Ибо повержен служитель героя, который славнее

165

 Всех аргивян при судах и клевретов предводит храбрейших.

        Ты ж не дерзнул Теламонову сыну, Аяксу герою,

        Противостать и, бестрепетно смотря противнику в очи,

        Прямо сразиться не смел: несравненно тебя он храбрее!»

        Гневно на Главка взглянув, отвечал шлемоблещущий Гектор:

170

 «Главк, и таков ты будучи, так говоришь безрассудно!

        Мыслил, о друг, я доныне, что разумом ты превосходишь

        Всех населяющих землю пространной державы ликийской;

        Ныне ж твой ум совершенно порочу; и что ты вещаешь?

        Ты вопиешь, что не смел я Аякса огромного встретить?

175

 Нет, ни сраженья, ни топота конского я не страшился!

        Но Кронида совет человеческих крепче советов:

        Он устрашает и храброго, он и от мужа победу

        Вспять похищает, которого сам же подвигнет ко брани.

        Шествуй со мною, и стой близ меня, и рассматривай дело:

180

 Целый ли день я останусь, как ты проповедуешь, робким;

        Или какого-нибудь, и кипящего боем данайца,

        Мужество я укрощу при защите Патроклова тела!»

        Так произнес – и, троян возбуждающий, звучно воскликнул:

        «Трои сыны, и ликийцы, и вы, рукоборцы дардане!

185

 Будьте мужами, друзья, и воспомните бурную доблесть;

        Я ж Ахиллеса героя оденуся бранным доспехом,

        Славным, который добыл я, Патроклову мощь одолевши».

        Так восклицающий, вышел из битвы пылающей Гектор,

        Шлемом сияя; пустился бежать и настигнул клевретов

190

 Скоро, еще не далеких, стремительно их догоняя,

        Несших в святой Илион Ахиллесов доспех знаменитый.

        Став от боя вдали, Приамид обменялся доспехом:

        Свой разрешил и отдал, да несут в илионские стены

        Верные други, а сам облекался доспехом бессмертным

195

 Славного мужа Пелида, который небесные боги

        Дали Пелею герою; Пелей подарил его сыну,

        Старец; но сын под доспехом отца не успел состареться.

        Зевс, олимпийский блистатель, узрев, как от битв удаленный

        Гектор доспехом Пелида, подобного богу, облекся,

200

 Мудрой главой покивал и в душе своей проглаголал:

        «Ах, злополучный, душа у тебя и не чувствует смерти,

        Близкой к тебе! Облекаешься ты бессмертным доспехом

        Сильного мужа, которого все браноносцы трепещут!

        Ты умертвил у него кроткодушного, храброго друга

205

 И доспехи героя с главы и с рамен недостойно

        Сорвал! Но дам я тебе одоление крепкое в брани

        Мздою того, что из рук от тебя, возвратившегось с боя,

        Славных оружий Пелида твоя Андромаха не примет!»

        Рек – и манием черных бровей утвердил то Кронион.

210

 Гектора тело доспех обольнул, и вступил ему в сердце

        Бурный, воинственный дух; преисполнились все его члены

        Силой и крепостью. Он к знаменитым друзьям Илиона

        Шествовал с криком могучим, и взорам всех представлялся,

        В блесне доспехов бессмертных, самим Ахиллесом великим.

215

 Так обходящий ряды, ободрял воевод он речами:

        Месфла, Ферсилоха, Медона, ветвь Гипполохову Главка,

        Гиппофооя, Дезинора, Астеропея героя,

        Хромия, Форка и славного в птицегаданье Эннома;

        Сих возбуждал он вождей, устремляя крылатые речи:

220

 «Слушайте, сонмы несметные наших друзей и соседей!

        Я не искал многолюдства, и, нужду не в оном имея,

        Вас из далеких градов собирал я в священную Трою.

        Нет, но чтоб вы и супруг, и детей неповинных троянских

        Ревностно мне защищали от бранолюбивых данаев.

225

 С мыслию сею и данями я, и припасами корма

        Свой истощаю народ, чтобы мужество ваше возвысить.

        Станьте ж в лицо сопротивных; и каждый из вас или гибни,

        Или спасай свой живот! таково состояние ратных!

        Кто между вами Патрокла, хотя и убитого, ныне

230

 К сонму троян привлечет, и пред кем Теламонид отступит,

        Тот половину корыстей возьмет, половина другая

        Будет моею; но славою он, как и я, да гордится».

        Гектор сказал, – и они на данаев обрушились прямо,

        Копья поднявши; надеждою гордой ласкалось их сердце

235

 Тело Патрокла отбить у Аякса, твердыни данаев.

        Мужи безумные! многим при теле исторгнул он душу.

        Их усмотревши, Аякс возгласил к Менелаю герою:

        «Друг Менелай, питомец Зевеса! едва мы, как мыслю,

        Сами успеем с тобой возвратиться живые из битвы!

240

 Я беспокоюсь не столько о теле Менетия сына:

        Скоро несчастный насытит и псов и пернатых троянских, –

        Сколько страшусь о главе и своей и твоей, чтобы горе

        Их не постигнуло; тучею брани здесь все покрывает

        Гектор; и нам, очевидно, грозит неизбежная гибель!

245

 Кличь, о любезный, данайских героев; быть может, услышат».

        Так говорил, и послушал его Менелай светловласый, –

        Голосом громким вскричал, призывая на помощь данаев:

        «Други, вожди и правители мудрые храбрых данаев,

        Вы, которые в пиршествах с нами, сынами Атрея,

250

 Вместе народное пьете,

[143]

 и каждый народом подвластным

        Правите: власть бо и славу приемлете свыше от Зевса!

        Каждого ныне из вас распознать предводителя воинств

        Мне невозможно: сражения пламень кругом нас пылает!

        Сами спешите сюда и, наполняся гордого гнева,

255

 Быть Патроклу не дайте игралищем псов илионских!»

        Так восклицал он, – и ясно услышал Аякс Оилеев;

        Первый предстал к Менелаю, побоищем быстро пробегший:

        Следом за ним Девкалид и сопутник царя Девкалида,

        Муж Мерион, Эниалию равный, губителю смертных.

260

 Прочих мужей имена кто мог бы на память поведать,

        После пришедших и быстро восставивших битву данаев?

        Прежде трояне напали громадой; предшествовал Гектор.

        Словно как в устьях реки, от великого Зевса ниспадшей,

        Вал, при истоке, огромный ревет, и высокие окрест

265

 Воют брега от валов, изрыгаемых морем на сушу, –

        Столько был шумен подъятый троянами клик; но данаи

        Вкруг Менетида стояли, единым кипящие духом,

        Крепко сомкнувшись щитами их медными. Свыше над ними,

        Окрест их шлемов сияющих, страшный разлил громодержец

270

 Мрак; никогда Менетид ненавистен владыке бессмертных

        Не был, доколе дышал и служил Эакиду герою;

        Не было богу угодно, чтоб снедию псов илионских

        Стал Менетид, – и воздвиг он друзей на защиту героя.

        Первые сбили трояне ахейских сынов быстрооких.

275

 Тело оставя, побегли они; но ни воя меж ними

        Трои сыны не сразили, надменные, как ни пылали;

        Тело ж они увлекли; но вдали от него и данаи

        Были не долго: их всех обратил с быстротою чудесной

        Сын Теламона, и видом своим, и своими делами

280

 Всех аргивян превышающий, после Пелида героя.

        Ринулся он сквозь передних, могучестью вепрю подобный,

        Горному вепрю, который и псов и младых звероловцев

        Всех, обращаяся быстро, легко рассыпает по дебри, –

        Так Теламона почтенного сын, Аякс благородный,

285

 Бросясь, рассыпал легко сопротивных густые фаланги,

        Кои уже окружили Патрокла и сердцем пылали

        В стены градские увлечь и великою славой покрыться.

        Тело уж Гиппофоой, пеласгийского Лефа рожденье,

        За ногу торопко влек по кровавому поприщу боя,

290

 Около глезны, у жил, обвязавши ремнем перевесным;

        Гектору сим и троянам хотел угодить он; но быстро

        Гибель пришла, и не спас ни один из друзей пламеневших.

        Грозный Аякс на него, сквозь разорванных толпищ обрушась,

        Пикою врукопашь грянул по медноланитному шлему;

295

 И расселся шелом густогривый под медяным жалом,

        Быв поражен и огромным копьем, и рукою могучей.

        Мозг по Аякса копью побежал из главы раздробленной,

        Смешанный с кровью: исчезла могучесть; из трепетных дланей

        Ногу Патрокла героя на землю пустил, и на месте

300

 Сам он, лицом повалившися, пал подле мертвого мертвый,

        Пал далеко от Лариссы родной; ни родителям бедным

        Он не воздал за труды воспитания; век его краток

        Был на земле, Теламонова сына копьем пресеченный.

        Гектор меж тем на Аякса направил сияющий дротик.

305

 Тот, хоть и в пору завидел, от быстронесущейся меди

        Чуть уклонился; но Гектор Схедия, Ифитова сына,

        Храброго мужа фокеян, который в славном Панопе

        Домом богатым владел и властвовал многим народом, –

        Мужа сего поразил под ключом: совершенно сквозь выю

310

 Бурное жало копья и сквозь рамо вверху пробежало;

        С шумом упал он на дол, и взгремели на падшем доспехи.

        Мощный Аякс бранодушного Форка, Фенопсова сына,

        Труп защищавшего Гиппофооя, ударил в утробу:

        Лату брони просадила и внутренность медь сквозь утробу

315

 Вылила; в прах повалившись, хватает рукою он землю.

        Вспять отступили передних ряды и сияющий Гектор.

        Крикнули громко данаи, и Гиппофооя и Форка

        Разом тела увлекли и с рамен их сорвали доспехи.

        Скоро опять бы трояне от бранолюбивых данаев

320

 Скрылися в град, побежденные собственной слабостью духа;

        Славу ж стяжали б данаи, противу судеб громодержца,

        Силой своею и доблестью; но Аполлон на данаев,

        Гневный, Энея воздвигнул, образ прияв Перифаса,

        Сына Эпитова: он при отце престарелом Энея,

325

 Вестником быв, состарелся, исполненный кротких советов;

        Образ приявши его, Аполлон провещал ко Энею:

        «Как же, могли б вы, Эней, защитить, вопреки и бессмертным,

        Град Илион, как я некогда видел других человеков,

[144]

        Крепко надежных на силу, на твердость сердец и на храбрость,

330

 С меньшей дружиной своею, превысшею всякого страха!

        Нам же и самый Кронид благосклоннее, чем аргивянам,

        Хощет победы; но вы лишь трепещете, стоя без битвы!»

        Так провещал, – и Эней пред собою познал Аполлона,

        В очи воззревший, и крикнул он Гектору голосом звучным:

335

 «Гектор, и вы, воеводы троян и союзных народов!

        Стыд нам, когда мы вторично от бранолюбивых данаев

        Скроемся в град, побежденные собственной слабостью духа!

        Нет, божество говорит, – предо мною оно предстояло, –

        Зевс, промыслитель верховный, нам благосклонствует в брани!

340

 Прямо пойдем на данаев! Пускай сопостаты спокойно

        К черным своим кораблям не приближатся с телом Патрокла!»

        Рек – и, из ряду переднего вылетев, стал перед войском.

        Трои сыны обратились и стали в лицо аргивянам.

        Тут благородный Эней, ополченный копьем, Леокрита,

345

 Сына Аризбанта, сверг, Ликомедова храброго друга.

        В жалость о падшем пришел Ликомед, благодушный воитель;

        К телу приближился, стал и, сияющий ринувши дротик,

        Он Апизаона, сына Гиппасова, сил воеводу,

        В печень под сердцем пронзил и сломил ему крепкие ноги,

350

 Мужу, который притек от цветущих полей пеонийских

        И на битвах блистал, как храбрейший по Астеропее.

        В жалость пришел о поверженном Астеропей бранодушный;

        Прямо и он на данаев ударил, пылая сразиться:

        Тщетная доблесть! Кругом, как стеной, ограждались щитами

355

 Окрест Патрокла стоящие, острые копья уставив.

        Их непрестанно Аякс обходил, убеждающий сильно:

        Шагу назад отступать не приказывал сын Теламонов;

        С места вперед не идти, чтоб вдали от дружины сражаться;

        Крепко у тела стоять и при нем с нападающим биться.

360

 Так убеждал их великий Аякс. Между тем заливалась

        Кровью багряной земля, упадали одни на другие

        Трупы как храбрых троян и союзников их знаменитых,

        Так и данайских мужей; и они не без крови сражались;

        Меньше лишь гибнуло их; помышляли они беспрестанно,

365

 Как им друг друга в толпе защищать от опасности грозной.

        Битва пылала, как огнь пожирающий; каждый сказал бы, –

        Верно, на тверди небесной не цело ни солнце, ни месяц:

        Мраком таким на побоище были покрыты герои,

        Кои кругом Менетида, его защищая, стояли.

370

 Прочие ж рати троян и красивопоножных данаев

        Вольно сражались, под воздухом ясным; везде разливался

        Пламенный солнечный свет, над равниною всей, над горами

        Не было облака; с отдыхом частым сражалися войски;

        Стороны обе свободно от стрел уклонялися горьких,

375

 Ратуясь издали. Здесь же, в средине, во мраке и сече

        Горе терпели; нещадно жестокая медь поражала

        Воев храбрейших. Но к двум браноносцам еще не достигла,

        К славным мужам, Фразимеду и брату его Антилоху,

        Весть, что не стало Патрокла; еще они мнили, что храбрый

380

 Жив и пред первой фалангою ратует гордых пергамлян.

        Оба они, от друзей отвращая убийство и бегство,

        В поле отдельно сражалися; так заповедовал Нестор,

        В бой могучих сынов от ахейских судов посылая.

        Те ж с одинаким неистовством спорили в страшном убийстве

385

 Целый сей день; от труда непрерывного потом и прахом

        Были колена и ноги и голени каждого воя,

        Были и руки и очи покрыты на битве, пылавшей

        Вкруг знаменитого друга Пелеева быстрого сына.

        Словно когда человек вола огромного кожу

390

 Юношам сильным дает растянуть, напоенную туком;

        Те, захвативши ее и кругом расступившися, тянут

        В разные стороны; влага выходит, а тук исчезает,

        И, от многих влекущих, кругом расширяется кожа, –

        Так и сюда и туда Менетида, на узком пространстве,

395

 Те и другие влекли: несомненной надеждой пылали

        Трои сыны к Илиону увлечь, а данайские мужи

        К быстрым судам; и кругом его тела кипел ратоборный

        Бурный мятеж; ни Арей, возжигатель мужей, ни Афина,

        Видя его, не хулу б изрекла, и горящая гневом.

400

 Подвиг такой за Патрокла, и воям и коням жестокий,

        В день сей устроил Зевес. Но дотоле о смерти Патрокла

        Вовсе не ведал герой Ахиллес, бессмертным подобный;

        Рати далеко уже от ахейских судов воевали,

        Близко троянской стены; не имел он и дум, что сподвижник

405

 Пал; уповал он, что жив и, приближась к вратам Илиона,

        Вспять возвратится; он ведал и то, что Приамова града,

        Трои, Патрокл без него не разрушит, ни с ним совокупно.

        Часто о том он слышал от матери: в тайных беседах

        Сыну она возвещала совет великого Зевса;

410

 Но беды жесточайшей, грозившей ему, не открыла

        Нежная матерь: погибели друга, дражайшего сердцу.

        Те ж неотступно у тела, уставивши острые копья,

        Беспрерывно сшибались, один поражая другого.

        Так восклицали иные от меднодоспешных данаев:

415

 «Други данаи! бесславно для нас возвратиться отсюда

        К нашему стану! На этом пусть месте утроба земная,

        Мрачная, всех нас поглотит! И то нам отраднее будет,

        Нежели тело сие попустить конеборцам троянам

        С поля увлечь в Илион и сияющей славой покрыться!»

420

 Так же иной говорил и в дружине троян крепкодушных:

        «Други, хотя бы нам должно у трупа сего и погибнуть

        Всем до последнего, с поля сего не сходи ни единый!»

        Так восклицали трояне – и дух у друзей распаляли.

        Яростно билися воины; гром, раздаваясь, железный

425

 К медному небу всходил по пустынным пространствам эфира.

        Кони Пелеева сына, вдали от пылающей битвы,

        Плакали стоя, с тех пор как почуяли, что их правитель

        Пал, низложенный во прах, под убийственной Гектора дланью.

        Сын Диореев на них Автомедон, возатай искусный,

430

 Сильно и с быстрым бичом налегал, понуждающий к бегу,

        Много и ласк проговаривал, много и окриков делал:

        Но ни назад, к Геллеспонту широкому, в стан мирмидонский,

        Кони бежать не хотели, ни в битву к дружинам ахейским.

        Словно как столп неподвижен, который стоит на кургане,

435

 Мужа усопшего памятник или жены именитой, –

        Так неподвижны они в колеснице прекрасной стояли,

        Долу потупивши головы; слезы у них, у печальных,

        Слезы горючие с веждей на черную капали землю,

        С грусти по храбром правителе; в стороны пышные гривы

440

 Выпав из круга ярма, у копыт осквернялися прахом. –

        Коней печальных узрев, милосердовал Зевс промыслитель

        И, главой покивав, в глубине проглаголал душевной:

        «Ах, злополучные, вас мы почто даровали Пелею,

        Смертному сыну земли, не стареющих вас и бессмертных?

Категория: Илиада | (12.04.2013)
Просмотров: 76
Меню сайта

Поиск

Категории раздела
Мифология Древней Греции [38]
Илиада [39]
Переводчики: Николай Гнедич, Василий Жуковский.
Одиссея [29]
Переводчики: Николай Гнедич, Василий Жуковский.

Статистика


Copyright MyCorp © 2017

Создать бесплатный сайт с uCoz