Мифы и легенды


Предупреждение

Материалы размещённые на данном сайте предназначены для лиц от 18 лет и старше.

...
интернет магазин книг

Опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 104

Главная » Статьи » Мифы и поэмы Древней Греции » Илиада

(37) Песнь двадцать третья (продолжение)

Песнь двадцать третья (продолжение)

Погребение Патрокла. Игры

 410

 Вам говорю я, и слово мое совершится сегодня:

        Более неги себе от владыки народов Нелида

        Дома не ждите: убьет вас сегодня же острою медью,

        Если по лености вашей награду последнюю снищем.

        О, настигайте скорее, как можно скорее скачите!

415

 Я ж постараюся сам и искусно выгадывать буду,

        Как обскакать нам на узкой дороге; в обман я не вдамся».

        Так говорил Антилох, – и, страшася угроз властелина,

        Кони резвее скакали, но время не долгое: скоро

        Тесной дороги ухаб Антилох, бранолюбец, приметил:

420

 Рытвина там пролегала; вода, накопляясь зимою,

        Там чрез дорогу прорвалась и место кругом углубила.

        Правил туда Менелай, колесниц опасаяся сшибки.

        Но Антилох, своротивши, направил коней звуконогих

        Мимо дороги и, близко держась, догонял Менелая.

425

 Царь Менелай устрашился и к Нестора сыну воскликнул:

        «Правишь без разума, Несторов сын! Удержи колесницу!

        Видишь, дорога тесна; впереди обгоняй, по широкой;

        Здесь лишь и мне и себе повредишь: колесницы сшибутся!»

        Так говорил он; но Несторов сын обскакать горячился;

430

 Коней стрекалом колол, Менелая как будто не слыша.

        Сколько пространства, с плеча повергаемый, диск пробегает,

        Брошенный мужем младым, испытующим юную силу, –

        Столько вперед ускакал Антилох; кобылицы отстали

        Сына Атреева; их запускать и сам перестал он

435

 В страхе, что узкой дорогой бегущие кони столкнутся,

        Их колесницы, сшибясь, опрокинутся, и среди поля

        Сами слетят на прах, за победой риставшие оба.

        Гневный меж тем Несторида ругал Менелай светлокудрый:

        «Нет, Антилох, человека вреднее тебя зломышленьем!

440

 Мчись! недостойно тебя называют разумным ахейцы!

        Средством, однако ж, таким не получишь ты мзды без присяги!

[175]

»

        Так произнес он и громким голосом крикнул на коней:

        «Что у меня отстаете и что унываете, кони?

        Прежде пилосских коней истомятся колена и силы,

445

 Нежели ваши: давно их обоих покинула младость!»

        Так восклицал, – и они, устрашася угроз властелина,

        Прытче пустились бежать и скоро передних догнали.

        Тою порою ахейцы, на площади сидя, смотрели

        Коней, которые по полю, пыль подымая, летели.

450

 Первый Идоменей распознал приближавшихся коней;

        Ибо сидел не в кругу, но высоко, на холме подзорном;

        Крик на коней колесничника он и далекий услышав,

        Мужа узнал и приметил коня в обгоняющей паре,

        Сильно отличного: весь багряногнедый, на челе лишь

455

 Признак имел он родимый, как месяц, и светлый и круглый.

        Идоменей приподнялся и так говорил к аргивянам:

        «Други любезные, ратей ахейских вожди и владыки!

        Я ли один примечаю коней, или видите все вы?

        Чьи-то другие, мне кажется, скачут передними кони?

460

 Кто-то другой и возница? Но те, кобылицы Эвмела,

        Чем-то задержаны в поле; а прежде они отличались;

        Первые, видел я сам, кобылицы мету обогнули;

        Ныне же видеть нигде не могу их, куда ни бросаю

        Вкруг по троянскому полю моих испытательных взоров.

465

 Верно, из рук Адметида бразды убежали; не мог он

        Бега сдержать у меты и коней повернул неудачно:

        Там он, быть может, упал, колесница его сокрушилась,

        И умчались с дороги его обуялые кони.

        Но подымитесь, друзья, и всмотритесь вы сами: быть может,

470

 Вижу не ясно, но кажется мне, что ристатель передний –

        Муж этолийский, воинственный царь ополчений аргосских,

        Сын конеборца Тидея, герой Диомед благородный».

        Грубо ему отвечал быстроногий Аякс Оилеев:

        «Что наперед, Девкалион, болтаешь ты? Те ж кобылицы

475

 Всех впереди, звуконогие, по полю чистому скачут!

        Ты между нами, ахейцами, вовсе не младший годами!

        Очи твоей головы не острее других проницают!

        Но и всегда ты лишь праздно болтаешь! Тебе неприлично

        Здесь пустословить: и лучше тебя здесь присутствуют мужи!

480

 Те ж впереди кобылицы, которые были и прежде,

        Сына Адметова; сам он и едет и правит браздами».

        Вспыхнувши гневом, Аяксу ответствовал Крита властитель:

        «Спорщик первейший, Аякс злоречивый! но в прочем последний

        Между ахейских мужей: человек необузданно грубый!

485

 Спорь, и положим в заклад умывальницу или треножник;

        Спора свидетелем мы изберем Агамемнона оба:

        Кони чьи впереди, ты узнаешь, заклад заплатив мне!»

        Так говорил он, – и быстро поднялся Аякс Оилеев,

        Пышущий гневом, готовый ответствовать речью суровой.

490

 И зашла бы далеко меж ними обидная распря,

        Если бы сам Ахиллес не восстал, говоря воеводам:

        «Идоменей, Оилид, говорить перестаньте в народе

        Злые, обидные речи: вас недостойное дело!

        Сами осудите вы и других, начинающих то же.

495

 Сядьте, друзья, и на месте спокойно смотрите на коней;

        Скоро и сами они, распаленные жаждой победы,

        К нам принесутся; тогда вы без спора узнаете каждый,

        Чьи впереди и чьи позади между коней ахейских».

        Он говорил, – как летящий к концу Диомед показался.

500

 Хлещет сплеча он бичом по коням: а дымящиесь кони

        Скачут высоко и с скоростью дивной летят по дороге;

        Брызги песка от копыт беспрерывные прыщут в возницу;

        Пышная оловом, златом нарядная вкруг колесница

        Быстро за бурными конями катится; след за собою

505

 Шины колесные, тяжкие медью, по тонкому праху

        Чуть оставляют: с такою горячностью кони летели!

        Стал среди круга ристатель торжественный; с пламенных коней

        Пот и от вый и от персей потоками лился на землю.

        Быстро на дол Диомед с колесницы сияющей прянул,

510

 Бич к ярму прислонил; и не медлил сподвижник героя,

        Сильный Сфенел: прибежал и с веселием взял он награду;

        Но служителям храбрым жену и треножник ушатый

        К куще представить велел он, а сам распрягал колесницу.

515

 После Тидида младой Антилох пригнал колесницу,

        Хитростью только, не скоростью, взявши перед у Атрида;

        Но Атрид от него не отстал на конях быстроногих;

        Близко летел, как от обода конь, в колесницу впряженный

        И во весь свой опор по полям властелина несущий;

        Хвост у него медноблещущей шины касается краем;

520

 Так он близко бежит и таким расстоянием малым

        Он отделен от колес, по широкому полю бегущий, –

        Столько же мало отстал от Нелеева славного внука

        Царь Менелай: на вержение диска

[176]

 сперва оставался;

        После он скоро догнал: возрастала в бегу беспрестанно

525

 Крепость и жар кобылицы Атридовой, пламенной Эфы,

        Так что, когда бы еще обоих продолжилось ристанье,

        Верно б, Атрид обскакал и победы не сделал бы спорной.

        Но Мерион, предводителя критян могучий сподвижник,

        Гнал, на полет копия от царя Менелая отставши:

530

 Медленны были его долгогривые критские кони;

        Мало искусен и сам управлять колесницей в ристаньях.

        Сын же Адмета явился последним, гоня пред собою

        Быстрых коней и прекрасную сзади влача колесницу.

        В жалость пришел, Адметида увидев, Пелид благородный;

535

 Встал, и к ахейским царям устремил он крылатые речи:

        «Первый ристатель последним гонит коней звуконогих!

        Но, аргивяне, дадим, как достойно, вторую награду

        Сыну Адмета; а первая следует сыну Тидея».

        Так говорил, – и одобрили все Ахиллесово слово;

540

 Отдал бы он кобылицу, с согласия сонма, Эвмелу,

        Если б почтенного Нестора сын, Антилох, оскорбленный,

        Быстро не встал; справедливо герой возразил Ахиллесу:

        «Царь Ахиллес, огорчуся я жестоко, если исполнишь

        Слово твое! Награду отнять у меня побужден ты

545

 Тем, что постигла беда колесницу и коней Эвмела?

        И что возница он славный? Почто же богов всемогущих

        Он не молил: никогда не пришел бы возницей последним.

        Если Эвмела жалеешь и столько тебе он любезен, –

        Есть у тебя в кораблях изобильно и злата и меди;

550

 Есть и рабыни, и овцы, и твердокопытные кони:

        Выбрав из них, отличи ты его хоть и большей наградой

        После, и даже теперь, чтоб тебя похвалили данаи;

        Сей же из рук я не выдам, – а кто из ахеян желает,

        Пусть подойдет и со мной за нее рукопашно сразится!»

555

 Так говорил; улыбнулся божественный внук Эакидов,

        Радуясь другом младым: Антилоха любил он, как друга.

        Юноше он отвечая, крылатую речь устремляет:

        «Требуешь ты, Антилох, чтоб из собственной сени другую

        Дал я награду Эвмелу: охотно и то я исполню.

560

 Дам ему латы, которые добыл я с Астеропея,

        Медные; их оконечность литая струн окружает

        Олова светлого; будет сей дар Эвмела достоин».

        Так произнесши, Пелид повелел Автомедону другу

        Вынесть из кущи; и тот, устремившися, вынес и отдал

565

 В руки Адметова сына; и он их, радуясь, принял.

        Тут Менелай светлокудрый поднялся, душой огорченный,

        Жестоко гневный на сына Нелидова. Вестник Атридов

        Скиптр властелину представил, безмолвствовать знак аргивянам

        Подал; и стал говорить воинственник, богу подобный:

570

 «Что, Антилох, ты сделал, всегда рассудительным слывший?

        Славу мою помрачил и коней у меня ты расстроил,

        Хитростью взявший перед на конях, несравненно слабейших!

        Но рассудите, ахеян владыки и мужи совета,

        Нас обоих наравне рассудите вы, но без потворства.

575

 Пусть обо мне ни один меднобронный ахеец не скажет:

        – Царь Менелай, Антилоха одной пересиля неправдой,

        Юноши мздою, конем завладел: Менелаевы кони

        Были слабее, лишь сам он могучее властью и силой. –

        Слушайте, други; я сам рассужу, и меня, я надеюсь,

580

 В сонме не будет никто укорять: справедлив приговор мой.

        Несторов сын благородный, приближься сюда и, как должно,

        Стань пред своими конями; возьми, как следует, в руки

        Бич тот гибкий, с которым сегодня ристал, и бичом ты

        Коней касаясь, клянись Посидаоном, землю держащим,

585

 Что неумышленной хитростью ты мне запнул колесницу»

        Умный младой Антилох отвечал Менелаю Атриду:

        «Светлый Атрид, укротися; юноша я пред тобою.

        Ты, о царь Менелай, и летами и доблестью выше;

        Ведаешь, как легко в заблуждения младость впадает:

590

 Ум молодой опрометчив, короток рассудок незрелый.

        Сердце смягчи, Менелай; а награду мою, кобылицу,

        Сам я тебе отдаю; и когда б из моих достояний

        Боле чего ты потребовал, с радостью я и теперь же

        Выдал бы, нежели мне у тебя, питомец Кронида,

595

 Выйти из сердца навеки и быть пред богами виновным!»

        Рек, – и, подведши коня, младой Несторид благородный

        В руки отдал Менелаю герою; и в персях Атрида

        Сердце растаяло с радости, словно роса по колосьям

        Зреющей нивы, когда цепенеют от зноя долины, –

600

 Так у тебя, Менелай, растаяло с радости сердце.

        К юноше он возгласил, устремляя крылатые речи:

        «Ныне я сам, невзирая на гнев мой, тебе уступаю,

        Несторов сын! Никогда безрассуден, ниже легкомыслен

        Ты не бывал: победила рассудок единая младость.

605

 После сего, Антилох, опасайся обманывать старших.

        Нет, не легко бы меня укротил другой из данаев;

        Но довольно терпел и довольно под Троею сделал

        Сам ты, и храбрый отец твой, и брат, за меня подвизаясь.

        К просьбе твоей снисхожу и награду мою, кобылицу,

610

 Я уступаю тебе: пускай и другие с тобою

        Помнят, что я никогда ни надмен, ни немилостив не был».

        Так произнес – и коня Менелай Антилохову другу

        Отдал Ноемону; сам же избрал рукомойник блестящий.

        Злато, четвертую мзду, получил Мерион по заслуге,

615

 Коней четвертым пригнавши. Но пятая мзда оставалась,

        Круглый фиал двусторонный: его Ахиллес быстроногий,

        Сонмом данаев пронесши, Нестору подал, вещая:

        «Дар сей тебе, божественный старец! и ты сохрани сей

        Памятник грустный Патрокловых похорон: между живыми

620

 Больше его не увидишь! Тебе же награду победы

        Так я даю; ни в борьбу ты, Нелид, ни в кулачную битву,

        Верно, не вступишь; ни в меткой стрельбе ты, ни в легкости бега

        Спорить не будешь: тебя удручает тяжелая старость».

        Рек – и фиал ему подал; и старец приял, веселяся;

625

 Быстрые речи крылатые он устремил к Ахиллесу:

        «Истину, сын, говоришь, и все ты разумно вещаешь.

        Члены мои ослабели; ни ноги, любезный, ни руки

        Так на моих раменах, как бывало, не движутся быстро.

        Если бы молод я был! и если бы силой блистал я

630

 Оных годов, как эпейцы в Вупрасе царю Амаринку

        Тризны творили, а дети царя предложили награды!

        Там не сравнился со мной ни один человек из эпеян,

        Даже из храбрых пилосцев и духом высоких этолян.

        Там я кулачною битвой бойца одолел Клитомеда;

635

 Трудной борьбою борца ниспроверг плевронийца Анкея;

        Ног быстротой превзошел знаменитого бегом Ификла;

        Дротиком двух победил: Полидора и мужа Филея.

        Только одними конями меня премогли Акториды;

        Но числом одолели, завидуя в сей мне победе;

640

 Ибо славнейшая всех за нее оставалась награда;

        Стали вдвоем на меня, и как первый лишь правил конями,

        Только лишь правил, другой их, гоня, бичевал без пощады.

        Прежде таков я бывал! Но теперь молодым оставляю

        Трудные подвиги славы; пора, пора уступить мне

645

 Старости скорбной: в чреду я свою блистал меж героев!

        Но продолжай и друга усопшего играми чествуй.

        Дар благодарно приемлю и радуюсь сердцем, что столько

        Помнишь меня ты, старца смиренного, что не забыл ты

        Честью приличной почтить и его пред народом ахейским.

650

 Боги тебе за сие воздадут воздаяньем желанным!»

        Так произнес, – и Пелид сквозь великие сонмы ахеян

        Вновь возвратился, приветствие выслушав Нестора старца.

        Тут предложил он награды кулачного страшного боя:

        Выслав пред круг, привязал шестилетнего, сильного меска;

655

 Игом еще не смиренный, жесток для смирения был он.

        Меск – победителю мзда; побежденному – кубок двудонный.

        Стал наконец среди сонма и так говорил аргивянам:

        «Чада Атрея, и вы, меднолатные мужи ахейцы!

        Ныне подвижников двух призываем, которые сильны,

660

 Руки поднять на кулачную битву. Кому стреловержец

        Даст устоять и кого победителем все мы признаем,

        Тот к своему кораблю поведет терпеливого меска;

        Кубок же сей двоедонный боец побежденный получит».

        Рек он, – и быстро восстал человек и огромный и мощный,

665

 Славный кулачный боец, Панопеева отрасль, Эпеос.

        Меска рукой жиловатой за гриву схватил и кричал он:

        «Выступи тот, кто намерен кубок унесть двоедонный.

        Меска ж, надеюся я, не отвяжет никто из ахеян,

        В битве кулачной победный: горжуся, боец я здесь первый!

670

 Будет того, что меж вами я воин не лучший, – что делать:

        Смертному в каждом деянии быть невозможно отличным.

        Что до битвы, объявляю при всех, и исполнено будет:

        Плоть до костей прошибу я и кости врагу изломаю.

        Пусть за моим сопротивником все попечители выйдут,

675

 Чтоб из битвы унесть укрощенного силой моею».

        Так говорил он, – и все, онемевши, молчанье хранили.

        Богу подобный один Эвриал на него подымался,

        Внук скиптроносца Талая, сын Мекистея героя,

        Некогда в Фивы ходившего, к играм надгробным Эдипу,

680

 Падшему в оное время, и всех победившего кадмян

[177]

.

        К битве его снаряжал Диомед, копьеборец могучий,

        Дружеской речью бодря и сердечно желая победы:

        Бросил он запон ему, и красиво кроенные после

        Подал ремни

[178]

 из степного вола, убитого силой.

685

 Так опоясавшись оба, выходят бойцы на средину.

        Разом один на другого могучие руки заносят,

        Сшиблись; смешалися быстро подвижников тяжкие руки.

        Стук кулаков раздается по челюстям; пот по их телу

        Льется ручьями; как вдруг приподнялся могучий Эпеос,

690

 Резко врага оглянувшегось грянул в лицо, – и не мог он

        Больше стоять; подломившися, рухнулись крепкие члены.

        Словно с порывом Бореевым прядает рыба из моря

        На берег мшистый и вдруг покрывается мутной волною, –

        Так пораженный упал Эвриал. Добродушный Эпеос

695

 За руку поднял его; а усердные други, представши,

        С поприща в стан повели, по земле волочащего ноги,

        Кровь извергавшего ртом и бросавшего голову набок.

        В омрак он впал; и его меж своими друзья посадивши,

        Сами пошли и на поприще подняли кубок двудонный.

700

 Сын же Пелеев немедленно новые, третьи, награды

        Выставил сонму, награды борьбы, изнурительной силам:

        Мздой победителю вынес огонный треножник,

[179]

 огромный,

        Медный, – в двенадцать волов оценили его аргивяне;

        Мздой побежденному он рукодельницу юную вывел,

705

 Пленную деву, – в четыре вола и ее оценили.

        Стал наконец перед сонмом и так говорил аргивянам:

        «Встаньте, которым угодно и сей еще подвиг изведать!»

        Он произнес, – и немедленно встал Теламонид великий;

        Встал и герой Одиссей, вымышлятель хитростей умный.

710

 Чресла свои опоясав, борцы на средину выходят;

        Крепко руками они под бока подхватили друг друга,

        Словно стропила, которые в кровле высокого дома

        Умный строитель смыкает, в отпору насильственных ветров.

        Сильно хребты захрустели, могучестью стиснутых рук их.

715

 Круто влекомые; крупный пот заструился по телу;

        Частые полосы вкруг по бокам и хребтам их широким

        Вышли багровые; с ревностью в гордых сердцах одинакой

        Оба алкали они и победы, и славной награды.

        Долго ни царь Одиссей не смогал опрокинуть Аякса,

720

 Ни Аякс не смогал одолеть Одиссеевой силы.

        И когда, уж соскучив, ахеян сыны зароптали,

        Вскрикнул к царю Одиссею великий Аякс Теламонид:

        «Сын благородный Лаэртов, герой Одиссей многоумный,

        Ты подымай, или я подыму; а решит Олимпиец!»

725

 Так произнес и поднял; Одиссей не забыл ухищренья:

        Вдруг в подколенок ударил пятой и подшиб ему ноги,

        Навзничь его опрокинул; но сам он Аяксу на перси

        Пал. Удивился народ, изумилися все аргивяне.

        После пытал и Аякса поднять Одиссей терпеливый;

730

 Вновь обхватил и лишь несколько сдвинул с земли, но не поднял:

        Ноги его подогнулись, и на землю рухнулись оба;

        Пали один близ другого и прахом покрылися темным.

        Встали, и в третий бы раз устремились подвижники спорить,

        Если бы сам Ахиллес не воздвигнулся; он удержал их:

735

 «Кончите вашу борьбу и трудом не томитесь жестоким.

        Ваша победа равна; и, награды вы равные взявши,

        С поля сойдите: пускай и другие в подвиги вступят».

        Рек, – и, почтительно выслушав, оба они покорились:

        С полн сошли и, от праха очистясь, надели хитоны.

740

 Сын же Пелеев другие за бег предлагает награды:

        Первая – сребряный, пышный сосуд, шестимерная чаша,

        Чудной своей красотой помрачавшая в целой вселенной

        Славные чаши, сидонян искусных изящное дело.

        Мужи ее финикийцы, по мглистому плавая понту,

745

 В Лемнос продать привезли, но как дар предложили Фоасу;

        Царь же Эвней Язонид, выкупая Приамова сына,

        Падшего в плен Ликаона, отдал Менетиду Патроклу.

        Царь Ахиллес и ту чашу выставил, чествуя друга,

        Мздою тому, кто быстрейшим окажется в беге ногами;

750

 Мздою второму – тельца откормленного, тяжкого туком;

        Но последнему золота он полталанта назначил.

        Стал наконец среди сонма и так говорил аргивянам:

        «Встаньте, которым угодно и сей еще подвиг изведать!»

        Рек, – и немедленно встал Оилеев Аякс быстроногий;

755

 Встал Одиссей многоумный, и Несторов сын знаменитый

        Встал Антилох: побеждал он юношей всех быстротою.

        Стали порядком; Пелид указал им далекую мету.

        Бег их сперва от черты начинался; и первый всех дальше

        Быстрый умчался Аякс; но за ним Одиссей знаменитый

760

 Близко бежал, как у женщины ткущей с пряжею ходит

        Цевка у персей, которую ловко руками бросает,

        Нить за уток пропуская, и близко пред персями держит, –

        Так Одиссей за Аяксом близко бежал; беспрестанно

        Следом в следы ударял он, прежде чем прах с них ссыпался,

765

 И дыханье свое изливал на главу Оилида,

        Быстро и ровно бежа; восклицали кругом аргивяне,

        Жажду его победить в ревновавшем еще умножая.

        Но когда приближались к концу уже бега, взмолился

        В сердце герой Одиссей светлоокий Палладе богине:

770

 «Дочь Эгиоха,

[180]

 услышь! убыстри, милосердая, ноги!»

        Так он, молясь, произнес, – и услышала дочь Эгиоха;

        Члены ему сотворила легкими, ноги и руки.

        И уже добегали, чтоб только им прянуть к награде, –

        Вдруг на бегу поскользнулся Аякс: повредила Афина –

775

 В влажный ступил он помет, из волов убиенных разлитый,

        Коих Патроклу в честь закалал Пелейон благородный;

        Тельчим пометом наполнились ноздри и рот у Аякса.

        Чашу, награду свою, подхватил Одиссей терпеливый,

        Первый примчась; а вола захватил Оилид знаменитый;

780

 Стал и, рукою держася за роги вола полевого,

        Он выплевывал кал и так говорил аргивянам:

        «Дочь громовержца, друзья, повредила мне ноги, Афина!

        Вечно, как матерь, она Одиссею на помощь приходит!»

        Так произнес он, – и смех по собранью веселый раздался.

785

 Несторов сын получил последнюю бега награду;

        Взял и к ахейским мужам, улыбаяся, так говорил он:

        «Знающим всем говорю вам, друзья, что всегда, как и ныне,

        Боги бессмертные чествуют смертных, старейших летами.

        Сын Оилеев меня годами немногими старше;

790

 Сей же из прежнего рода, от прежнего племени отрасль;

        Но зелена, говорят, Одисеева старость;

[181]

 и трудно

        В беге с ним спорить ахейским героям, кроме Ахиллеса».

        Так говорил, прославляя Пелеева быстрого сына.

        Но Ахиллес немедленно сам отвечал Антилоху:

795

 «Друг Антилох! твоя похвала не бесплодною будет:

        Злата к награде твоей полталанта еще прибавляю».

        Так произнес – и вручил; и юноша, радуясь, принял.

        Тут Ахиллес быстроногий, копье длиннотенное взявши,

        Вынес на поприще, вынес и щит, и шелом светозарный,

800

 Весь Сарпедонов доспех, с пораженного взятый Патроклом.

        Стал наконец перед сонмом и так говорил аргивянам:

        «Ныне подвижников двух вызываем, отлично могучих,

        В бранный облекшись доспех, ополчившись пронзительной медью,

        Выйти один на один и измерить их мощь пред народом.

805

 Кто у другого скорее пронзит благородное тело

        И сквозь доспехи коснется и членов и крови багряной,

        Тот победитель, – тому подарю я сей нож среброгвоздный,

        Славный, фракийский, который похитил я с Астеропея;

        Что до оружий, подвижники оба их вместе получат;

810

 Вместе под сенью моей и блистательный пир им устрою».

        Так говорил, – и поднялся великий Аякс Теламонид;

        Быстро по нем и Тидид восстал, Диомед нестрашимый.

        Скоро, в концах отдаленных народной толпы ополчася,

        Оба они на средину выходят, пылая сразиться;

815

 Грозно друг на друга смотрят; страх обымает ахеян.

        Быстро сошедшись, они, устремленные друг против друга,

        Трижды бросались и врукопашь трижды оружием сшиблись.

        Сын Теламонов копье сопротивнику в щит круговидный

        Вбил, но тела не тронул: оно защищалося броней.

820

 Сын же Тидеев поверх семикожного круга щитного

        Вые Аякса грозил беспрестанно сверкающим жалом.

        Все, трепеща за Аякса, вскричали ахейские мужи,

        Бой прекратить и равные взять им велели награды.

        Но Ахиллес Диомеда ножом наградил среброгвоздным,

825

 Вместе с ножнами его и с ремнем красиво кроенным.

        Тут Ахиллес предложил им круг самородный железа;

        Прежде метала его Этионова крепкая сила;

        Но когда Этиона убил Ахиллес градоборец,

        Круг на своих кораблях он с другими корыстями вывез.

830

 Стал наконец он пред сонмом и так говорил аргивянам:

        «Встаньте, которым угодно и сей еще подвиг изведать!

        Сколько бы кто ни имел и далеких полей и широких, –

        На пять круглых годов и тому на потребы достанет

        Глыбы такой; у него никогда оскуделый в железе

835

 В град не пойдет ни оратай, ни пастырь, но дома добудет».

        Так говорил он, – и встал Полипет, бранодышащий воин;

        Встала и грозная мощь Леонтея, подобного богу;

        Встал и Аякс Теламонид, и сильный Эпеос огромный.

        Стали порядком; и первый тот круг подымает Эпеос;

840

 Долго махал он и бросил; и хохот раздался по сонму.

        После поверг Леонтей, благородная отрасль Арея;

        Третий, сын Теламонов, схвативши железную тягость,

        Бросил могучей рукой, и за знаки он всех перекинул.

        Но, когда тот круг подхватил Полипет браноносный,

845

 Так далеко, как пастух свой закривленный посох бросает,

        Он же вертится кругом и летит через тельчее стадо, –

        Так далеко перекинул за круг он; вскричали данаи.

        Быстро толпой набежавши, друзья Полипета героя

        Радостно к черным судам понесли награду владыки.

850

 Сын же Пелеев для лучников темное вынес железо:

        Десять секир двуострых

[182]

 и десять простых им наградой.

        Выставил целью стрельбы – корабля черноносого мачту

        В дальнем конце, на песке; а на самой вершине голубку

        За ногу тонким снуром привязал; и по птице велел он

855

 Метить стрелкам: «Который уметит по робкой голубке,

        Все топоры двуострые в сень понесет победитель;

        Кто же улучит по снуру одному, не уметивши птицы,

        Тот, как стрелок побежденный, секиры простые получит».

        Так говорил, – и восстало могущество Тевкра владыки;

860

 Встал и герой Мерион, повелителя критян сподвижник.

        Бросили жребии в медный шелом, сотрясли их, и Тевкру

        Вылетел первому жребий стрелять; и немедля стрелу он

        С страшною силой послал, но не сделал обета владыке

        Фебу в жертву принесть первородных овнов гекатомбу.

865

 В птицу герой не попал: воспрепятствовал Феб раздраженный;

        В снур близ ноги он уметил, которым привязана птица:

        Привязь у самой ноги пересекла стрела; встрепенулась,

        К небу взвилась голубица свободная; привязь по ветру

        На землю вся опустилася; громко вскричали данаи.

870

 Быстро тогда Мерион у печального Тевкра из длани

        Выхватил лук, а стрелу наготове держал, чтоб направить;

        В сердце обет сотворил метателю стрел Аполлону

        Первенцев агнцев ему в благодарность принесть гекатомбу;

        И, высоко под облаком робкую птицу завидев,

875

 Быстро кружащуюсь, в бок под крыло угодил он стрелою:

        Вверх сквозь крыло пролетела стрела и, обратно на землю

        Пав, пред ногой Мериона вонзилася в дол; а голубка,

        С выси лазурной на мачту спустясь черноносого судна,

        Выю к груди преклонила, густые развесила крылья,

880

 Быстро из персей дух испустила и с мачты далеко

        Пала на прах; удивился народ и кругом изумлялся.

        Все топоры двуострые взял Мерион победитель;

        Тевкр, побежденный, простые понес к кораблям мореходным.

        Сын же Пелеев огромный дрот и сосуд рукомойный,

885

 Чистый, в огне не бывалый, ценою в вола, расцвеченный,

        Вынес пред сонм; и восстали могучие два копьеборца:

        Первый пространнодержавный восстал Атрейон Агамемнон,

        После герой Мерион, предводителя критян сподвижник;

        Но, между храбрыми став, говорил Ахиллес благородный:

890

 «Царь Агамемнон, мы ведаем, сколько ты всех превосходишь,

        Сколько и мощью твоей и метанием копий отличен.

        Но прими ты награду и с нею, Атрид, возвратися

        К быстрым судам; а копье отдадим Мериону герою,

        Если твоей то приятно душе; но так бы я думал».

895

 Рек, – и ему не противился сын скиптроносный Атрея.

        Дрот Ахиллес Мериону вручил; а герой Агамемнон

        В руки Талфибия вестника пышную отдал награду.


Категория: Илиада | (19.04.2013)
Просмотров: 86
Меню сайта

Поиск

Категории раздела
Мифология Древней Греции [38]
Илиада [39]
Переводчики: Николай Гнедич, Василий Жуковский.
Одиссея [29]
Переводчики: Николай Гнедич, Василий Жуковский.

Статистика


Copyright MyCorp © 2017

Создать бесплатный сайт с uCoz