Мифы и легенды


Предупреждение

Материалы размещённые на данном сайте предназначены для лиц от 18 лет и старше.

...
интернет магазин книг

Опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 96

Главная » Статьи » Мифы и поэмы Древней Греции » Одиссея

(11) Песнь девятая

Песнь девятая


        Кончил. Ему отвечая, сказал Одиссей богоравный:

        «Царь Алкиной, благороднейший муж из мужей феакийских,

        Сладко вниманье свое нам склонять к песнопевцу, который,

        Слух наш пленяя, богам вдохновеньем высоким подобен.

5

     Я же скажу, что великая нашему сердцу утеха

        Видеть, как целой страной обладает веселье; как всюду

        Сладко пируют в домах, песнопевцам внимая; как гости

        Рядом по чину сидят за стелами, и хлебом и мясом

        Пышно покрытыми; как из кратер животворный напиток

10

   Льет виночерпий и в кубках его опененных разносит.

        Думаю я, что для сердца ничто быть утешней не может.

        Но от меня о плачевных страданьях моих ты желаешь

        Слышать, чтоб сердце мое преисполнилось плачем сильнейшим:

        Что же я прежде, что после и что наконец расскажу вам?

15

   Много Ураниды боги

[246]

 мне бедствий различных послали.

        Прежде, однако, вам имя свое назову, чтоб могли вы

        Знать обо мне, чтоб, покуда еще мной не встречен последний

        День, и в далекой стране я считался вам гостем любезным.

        Я Одиссей, сын Лаэртов, везде изобретеньем многих

20

   Хитростей славных и громкой молвой до небес вознесенный.

        В солнечносветлой Итаке живу я; там Нерион, всюду

        Видимый с моря, подъемлет вершину лесистую; много

        Там и других островов, недалеких один от другого:

        Зам, и Дулихий, и лесом богатый Закинф; и на самом

25

   Западе плоско лежит окруженная морем Итака

[247]

        (Прочие ж ближе к пределу, где Эос и Гелиос всходят;

        Лоно ее каменисто, но юношей бодрых питает;

        Я же не ведаю края прекраснее милой Итаки.

        Тщетно Калипсо, богиня богинь, в заключении долгом

30

   Силой держала меня, убеждая, чтоб был ей супругом;

        Тщетно меня чародейка, владычица Эи, Цирцея

        В доме держала своем, убеждая, чтоб был ей супругом, –

        Хитрая лесть их в груди у меня не опутала сердца;

        Сладостней нет ничего нам отчизны и сродников наших,

35

   Даже когда б и роскошно в богатой обители жили

        Мы на чужой стороне, далеко от родителей милых.

        Если, однако, велишь, то о странствии трудном, какое

        Зевс учредил мне, от Трои плывущему, все расскажу я.

        Ветер от стен Илиона привел нас ко граду киконов,

40

   Исмару: град мы разрушили, жителей всех истребили.

        Жен сохранивши и всяких сокровищ награбивши много,

        Стали добычу делить мы, чтоб каждый мог взять свой участок.

        Я ж настоял, чтоб немедля стопою поспешною в бегство

        Все обратились: но добрый совет мой отвергли безумцы;

45

   Полные хмеля, они пировали на бреге песчаном,

        Мелкого много скота и быков криворогих зарезав.

        Тою порою киконы, из града бежавшие, многих

        Собрали живших соседственно с ними в стране той киконов,

        Сильных числом, приобыкших сражаться с коней и не мене

50

   Смелых, когда им и пешим в сраженье вступать надлежало.

        Вдруг их явилось так много, как листьев древесных иль ранних

        Вешних цветов; и тогда же нам сделалось явно, что злую

        Участь и бедствия многие нам приготовил Кронион.

        Сдвинувшись, начали бой мы вблизи кораблей быстроходных,

55

   Острые копья, обитые медью, бросая друг в друга. Покуда

        Длилося утро, пока продолжал подыматься священный

        День, мы держались и их отбивали, сильнейших; когда же

        Гелиос к позднему часу волов отпряженья склонился,

        В бег обратили киконы осиленных ими ахеян.

60

   С каждого я корабля по шести броненосцев отважных

[248]

        Тут потерял; от судьбы и от смерти ушли остальные.

        Далее поплыли мы в сокрушенье великом о милых

        Мертвых, но радуясь в сердце, что сами спаслися от смерти.

        Я ж не отвел кораблей легкоходных от брега, покуда

65

   Три раза не был по имени назван

[249]

 из наших несчастных

        Спутников каждый, погибший в бою и оставленный в поле.

        Вдруг собирающий тучи Зевес буреносца Борея,

        Страшно ревущего, выслал на нас; облака обложили

        Море и землю, и темная с грозного неба сошла ночь.

70

   Мчались суда, погружаяся в волны носами; ветрила

        Трижды, четырежды были разорваны силою бури.

        Мы, избегая беды, в корабли их, свернув, уложили;

        Сами же начали веслами к ближнему берегу править;

        Там провели мы в бездействии скучном два дня и две ночи,

75

   В силах своих изнуренные, с тяжкой печалию сердца.

        Третий нам день привела светлозарнокудрявая Эос;

        Мачты устроив и снова подняв паруса, на суда мы

        Сели; они понеслись, повинуясь кормилу и ветру.

        Мы невредимо бы в милую землю отцов возвратились,

80

   Если б волнение моря и сила Борея не сбили

        Нас, обходящих Малею, с пути, отдалив от Киферы.

        Девять носила нас дней раздраженная буря по темным

        Рыбообильным водам; на десятый к земле лотофагов,

        Пищей цветочной себя насыщающих, ветер примчал нас.

85

   Вышед на твердую землю и свежей водою запасшись,

        Наскоро легкий обед мы у быстрых судов учредили.

        Свой удовольствовав голод питьем и едою, избрал я

        Двух расторопнейших самых товарищей наших (был третий

        С ними глашатай) и сведать послал их, к каким мы достигли

90

   Людям, вкушающим хлеб на земле, изобильной дарами.

        Мирных они лотофагов нашли там; и посланным нашим

        Зла лотофаги не сделали; их с дружелюбною лаской

        Встретив, им лотоса дали отведать они; но лишь только

        Сладко-медвяного лотоса каждый отведал, мгновенно

95

   Все позабыл

[250]

 и, утратив желанье назад возвратиться,

        Вдруг захотел в стороне лотофагов остаться, чтоб вкусный

        Лотос сбирать, навсегда от своей отказавшись отчизны.

        Силой их, плачущих, к нашим судам притащив, повелел я

        Крепко их там привязать к корабельным скамьям; остальным же

100

 Верным товарищам дал приказанье, нимало не медля,

        Всем на проворные сесть корабли, чтоб из них никоторый,

        Лотосом сладким прельстясь, от возврата домой не отрекся.

        Все на суда собралися и, севши на лавках у весел,

        Разом могучими веслами вспенили темные воды.

105

 Далее поплыли мы, сокрушенные сердцем, и в землю

        Прибыли сильных, свирепых, не знающих правды циклопов.

        Там беззаботно они, под защитой бессмертных имея

        Все, ни руками не сеют, ни плугом не пашут; земля там

        Тучная щедро сама без паханья и сева дает им

110

 Рожь, и пшено, и ячмень, и роскошных кистей винограда

        Полные лозы, и сам их Кронион дождем оплождает.

        Нет между ними ни сходбищ народных, ни общих советов;

        В темных пещерах они иль на горных вершинах высоких

        Вольно живут; над женой и детьми безотчетно там каждый

115

 Властвует, зная себя одного, о других не заботясь.

        Есть островок там пустынный и дикий; лежит он на темном

        Лоне морском, ни далеко, ни близко от брега циклопов,

        Лесом покрытый; в великом там множестве дикие козы

[251]

        Водятся; их никогда не тревожил шагов человека

120

 Шум; никогда не заглядывал к ним звероловец, за дичью

        С тяжким трудом по горам крутобоким с псами бродящий;

        Там не пасутся стада и земли не касаются плуги;

        Там ни в какие дни года ни сеют, ни пашут; людей там

        Нет; без боязни там ходят одни тонконогие козы,

125

 Ибо циклопы еще кораблей красногрудых

[252]

 не знают;

        Нет между ними искусников, опытных в хитром строенье

        Крепких судов, из которых бы каждый, моря обтекая,

        Разных народов страны посещал, как бывает, что ходят

        По морю люди, с другими людьми дружелюбно знакомясь.

130

 Дикий тот остров могли обратить бы в цветущий циклопы;

        Он не бесплоден; там все бы роскошно рождалося к сроку;

        Сходят широкой отлогостью к морю луга там густые,

        Влажные, мягкие; много б везде разрослось винограда;

        Плугу легко покоряся, поля бы покрылись высокой

135

 Рожью, и жатва была бы на тучной земле изобильна.

        Есть там надежная пристань, в которой не нужно ни тяжкий

        Якорь бросать, ни канатом привязывать шаткое судно;

        Может оно простоять безопасно там, сколько захочет

        Плаватель сам иль пока не подымется ветер попутный.

140

 В самой вершине залива прозрачно ввергается в море

        Ключ, из пещеры бегущий под сению тополей черных.

        В эту мы пристань вошли с кораблями; в ночной темноте нам

        Путь указал благодетельный демон: был остров невидим;

        Влажный туман окружал корабли; не светила Селена

145

 С неба высокого; тучи его покрывали густые;

        Острова было нельзя различить нам глазами во мраке;

        Видеть и длинных, широко на берег отлогий бегущих

        Волн не могли мы, пока корабли не коснулися брега.

        Но лишь коснулися брега они, паруса мы свернули;

150

 Сами же, вышед на брег, поражаемый шумно волнами,

        Сну предались в ожиданье восхода на небо Денницы.

        Вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос;

        Весь обошли с удивленьем великим мы остров пустынный;

        Нимфы же, дочери Зевса эгидодержавца, пригнали

155

 Коз с обвеваемых ветрами гор, для богатой нам пищи;

        Гибкие луки, охотничьи легкие копья немедля

        Взяли с своих кораблей мы и, на три толпы разделяся,

        Начали битву; и бог благосклонный великой добычей

        Нас наградил: все двенадцать моих кораблей запасли мы,

160

 Девять на каждый досталось по жеребью коз; для себя же

        Выбрал я десять. И целый мы день до вечернего мрака

        Ели прекрасное мясо и сладким вином утешались,

        Ибо еще на моих кораблях золотого довольно

        Было вина: мы наполнили много скудельных сосудов

165

 Сладким напитком, разрушивши город священный киконов.

        С острова ж в области близкой циклопов нам ясно был виден

        Дым; голоса их, блеянье их коз и баранов могли мы

        Слышать. Тем временем солнце померкло, и тьма наступила.

        Все мы заснули под говором волн, ударяющих в берег.

170

 Вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос;

        Верных товарищей я на совет пригласил и сказал им:

        «Все вы, товарищи верные, здесь без меня оставайтесь;

        Я же, с моим кораблем и моими людьми удаляся,

        Сведать о том попытаюсь, какой там народ обитает,

175

 Дикий ли, нравом свирепый, не знающий правды,

        Или приветливый, богобоязненный, гостеприимный?»

        Так я сказал и, вступив на корабль, повелел, чтоб за мною

        Люди мои на него все взошли и канат отвязали;

        Люди взошли на корабль и, севши на лавках у весел,

180

 Разом могучими веслами вспенили темные воды.

        К берегу близкому скоро пристав с кораблем, мы открыли

        В крайнем, у самого моря стоявшем утесе пещеру,

        Густо одетую лавром, пространную, где собирался

        Мелкий во множестве скот; там высокой стеной из огромных,

185

 Грубо набросанных камней был двор обведен, и стояли

        Частым забором вокруг черноглавые дубы и сосны.

        Муж великанского роста в пещере той жил; одиноко

        Пас он баранов и коз и ни с кем из других не водился;

        Был нелюдим он, свиреп, никакого не ведал закона;

190

 Видом и ростом чудовищным в страх приводя, он несходен

        Был с человеком, вкушающим хлеб, и казался лесистой,

        Дикой вершиной горы, над другими воздвигшейся грозно.

        Спутникам верным моим повелел я остаться на бреге

        Близ корабля и его сторожить неусыпно; с собой же

195

 Взявши двенадцать надежных и самых отважных, пошел я

        С ними; и мы запаслися вина драгоценного полным

        Мехом: Марон, Аполлона великого жрец, Еванфеев

        Сын, обитавший в разрушенном Исмаре, им наделил нас

        В дар, благодарный за то, что его мы с женою и с сыном –

200

 Сан уважая жреца – пощадили во граде, где жил он

        В роще густой Аполлона; меня ж одарил он особо:

        Золота лучшей доброты он дал мне семь полных талантов;

        Дал сребролитную дивной работы кратеру и налил

        Целых двенадцать больших мне скуделей вином, драгоценным,

205

 Крепким, божественно-сладким напитком; о нем же не ведал

        В доме никто из рабов и рабынь и никто из домашних,

        Кроме хозяина, умной хозяйки и ключницы верной.

        Если когда тем пурпурно-медвяным вином насладиться

        В ком пробуждалось желанье, то, в чашу его нацедивши,

210

 В двадцать раз боле воды подбавляли, и запах из чаши

        Был несказанный: не мог тут никто от питья воздержаться.

        Взял я с собой тем напитком наполненный мех и съестного

        Полный кошель: говорило мне вещее сердце, что встречу

        Страшного мужа чудовищной силы, свирепого нравом,

215

 Чуждого добрым обычаям, чуждого вере и правде.

        Шагом поспешным к пещере приблизились мы, но его в ней

        Не было; коз и баранов он пас на лугу недалеком.

        Начали всё мы в пещере пространной осматривать; много

        Было сыров в тростниковых корзинах; в отдельных закутах

220

 Заперты были козлята, барашки, по возрастам разным в порядке

        Там размещенные: старшие с старшими, средние подле

        Средних и с младшими младшие; ведра и чаши

        Были до самых краев налиты простоквашей густою.

        Спутники стали меня убеждать, чтоб, запасшись сырами,

225

 Боле я в страшной пещере не медлил, чтоб все мы скорее,

        Взявши в закутах отборных козлят и барашков, с добычей

        Нашей на быстрый корабль убежали и в море пустились.

        Я, на беду, отказался полезный совет их исполнить;

        Видеть его мне хотелось в надежде, что, нас угостивши,

230

 Даст нам подарок: но встретиться с ним не на радость нам было.

        Яркий огонь разложив, совершили мы жертву; добывши

        Сыру потом и насытив свой голод, остались в пещере

        Ждать, чтоб со стадом в нее возвратился хозяин. И скоро

        С ношею дров, для варенья вечерния пищи, явился

235

 Он и со стуком на землю дрова перед входом пещеры

        Бросил; объятые страхом, мы спрятались в угол; пригнавши

        Стадо откормленных коз и волнистых баранов к пещере,

        Маток в нее он впустил, а самцов, и козлов и баранов,

        Прежде от них отделив, на дворе перед входом оставил.

240

 Кончив, чтоб вход заградить, несказанно великий с земли он

        Камень, который и двадцать два воза четыреколесных

        С места б не сдвинули, поднял: подобен скале необъятной

        Был он; его подхвативши и вход им пещеры задвинув,

        Сел он и маток доить принялся надлежащим порядком,

245

 Коз и овец; подоив же, под каждую матку ее он

        Клал сосуна. Половину отлив молока в плетеницы,

        В них он оставил его, чтоб оно огустело для сыра;

        Все ж молоко остальное разлил по сосудам, чтоб после

        Пить по утрам иль за ужином, с пажити стадо пригнавши.

250

 Кончив с заботливым спехом работу свою, наконец он

        Яркий огонь разложил, нас увидел и грубо сказал нам:

        «Странники, кто вы? Откуда пришли водяною дорогой?

        Дело ль какое у вас? Иль без дела скитаетесь всюду,

        Взад и вперед по морям, как добычники вольные, мчася,

255

 Жизнью играя своей и беды приключая народам?»

        Так он сказал нам; у каждого замерло милое сердце:

        Голос гремящий и образ чудовища в трепет привел нас.

        Но, ободрясь, напоследок ответствовал так я циклопу:

        «Все мы ахейцы; плывем от далекия Трои; сюда же

260

 Бурею нас принесло по волнам беспредельного моря.

        В милую землю отцов возвращаясь, с прямого пути мы

        Сбились; так было, конечно, угодно могучему Зевсу.

        Служим мы в войске Атрида, царя Агамемнона; он же

        Всех земнородных людей превзошел несказанного славой,

265

 Город великий разрушив и много врагов истребивши.

        Ныне к коленам припавши твоим, мы тебя умоляем

        Нас, бесприютных, к себе дружелюбно принять и подарок

        Дать нам, каким завсегда на прощанье гостей наделяют.

        Ты же убойся богов; мы пришельцы, мы ищем покрова;

270

 Мстит за пришельцев отверженных строго небесный Кронион,

        Бог гостелюбец, священного странника вождь и заступник».

        Так я сказал; с неописанной злостью циклоп отвечал мне:

        «Видно, что ты издалека иль вовсе безумен, пришелец,

        Если мог вздумать, что я побоюсь иль уважу бессмертных.

Категория: Одиссея | (02.05.2013)
Просмотров: 181
Меню сайта

Поиск

Категории раздела
Мифология Древней Греции [38]
Илиада [39]
Переводчики: Николай Гнедич, Василий Жуковский.
Одиссея [29]
Переводчики: Николай Гнедич, Василий Жуковский.

Статистика


Copyright MyCorp © 2017

Создать бесплатный сайт с uCoz