Мифы и легенды


Предупреждение

Материалы размещённые на данном сайте предназначены для лиц от 18 лет и старше.

...
интернет магазин книг

Опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 104

Главная » Статьи » Мифы и поэмы Древней Греции » Одиссея

(12) Песнь девятая (продолжение)

Песнь девятая (продолжение)


275

 Нам, циклопам, нет нужды ни в боге Зевесе, ни в прочих

        Ваших блаженных богах; мы породой их всех знаменитей;

        Страх громовержца Зевеса разгневать меня не принудит

        Вас пощадить; поступлю я, как мне самому то угодно.

        Ты же теперь мне скажи, где корабль, на котором пришли вы

280

 К нам? Далеко ли иль близко отсюда стоит он? То ведать

        Должен я». Так, искушая, он хитро спросил. Остерегшись,

        Хитрыми сам я словами ответствовал злому циклопу:

        «Бог Посейдон, колебатель земли, мой корабль уничтожил,

        Бросив его недалеко от здешнего брега на камни

285

 Мыса крутого, и бурное море обломки умчало.

        Мне ж и со мною немногим от смерти спастись удалося».

        Так я сказал и, ответа не дав никакого, он быстро

        Прянул, как бешеный зверь, и, огромные вытянув руки,

        Разом меж нами двоих, как щенят, подхватил и ударил

290

 Оземь; их череп разбился; обрызгало мозгом пещеру.

        Он же, обоих рассекши на части, из них свой ужасный

        Ужин состряпал и жадно, как лев, разъяряемый гладом,

        Съел их, ни кости, ни мяса куска, ни утроб не оставив.

        Мы, святотатного дела свидетели, руки со стоном

295

 К Дию отцу подымали; наш ум помутился от скорби.

        Чрево наполнив свое человеческим мясом и свежим

        Страшную пищу запив молоком, людоед беззаботно

        Между козлов и баранов на голой земле растянулся.

        Тут подошел я к нему с дерзновенным намереньем сердца,

300

 Острый свой меч обнаживши, чудовищу мстящею медью

        Тело в том месте пронзить, где под грудью находится печень.

        Меч мой уж был занесен; но иное на мысли пришло мне:

        С ним неизбежно и нас бы постигнула верная гибель:

        Все совокупно мы были б не в силах от входа пещеры

305

 Слабою нашей рукою тяжелой скалы отодвинуть.

        С трепетом сердца мы ждали явленья божественной Эос:

        Вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос.

        Встал он, огонь разложил и доить принялся по порядку

        Коз и овец; подоив же, под каждую матку ее он

310

 Клал сосуна; окончавши с заботливым спехом работу,

        Снова из нас он похитил двоих на ужасную пищу.

        Съев их, он выгнал шумящее стадо из темной пещеры.

        Мощной рукой оттолкнувши утес приворотный, им двери

        Снова он запер, как легкою кровлей колчан запирают.

315

 С свистом погнал он на горное пастбище тучное стадо.

        Я ж, в заключенье оставленный, начал выдумывать средство,

        Как бы врагу отомстить, и молил о защите Палладу.

        Вот что, размыслив, нашел наконец я удобным и верным:

        В козьей закуте стояла дубина циклопова, свежий

320

 Ствол им обрубленной маслины дикой; его он, очистив,

        Сохнуть поставил в закуту, чтоб после гулять с ним; подобен

        Нам показался он мачте, какая на многовесельном,

        С грузом товаров моря обтекающем судне бывает;

        Был он, конечно, как мачта длиной, толщиною и весом.

325

 Взявши тот ствол и мечом от него отрубивши три локтя,

        Выгладить чисто отрубок велел я товарищам; скоро

        Выглажен был он; своею рукою его заострил я;

        После, обжегши на угольях острый конец, мы поспешно

        Кол, приготовленный к делу, зарыли в навозе, который

330

 Кучей огромной набросан был в смрадной пещере циклопа.

        Кончив, своих пригласил я сопутников жеребий кинуть,

        Кто между ними колом обожженным поможет пронзить мне

        Глаз людоеду, как скоро глубокому сну он предастся.

        Жеребий дал четырех мне, и самых надежных, которых

335

 Сам бы я выбрал, и к ним я пристал не по жеребью пятый.

        Вечером, жирное стадо гоня, людоед возвратился;

        Но, отворивши пещеру, в нее он уж полное стадо

        Ввел, не оставив на внешнем дворе ни козла, ни барана

        (Было ли в нем подозренье иль демон его надоумил).

340

 Снова пещеру задвинув скалой необъятно тяжелой,

        Сел он и маток доить принялся надлежащим порядком,

        Коз и овец; подоив же, под каждую матку ее он

        Клал сосуна. И, окончив работу, рукой беспощадной

        Снова двоих он из нас подхватил и по-прежнему съел их.

345

 Тут подошел я отважно и речь обратил к людоеду,

        Полную чашу вина золотого ему предлагая:

        «Выпей, циклоп, золотого вина, человечьим насытясь

        Мясом; узнаешь, какой драгоценный напиток на нашем

        Был корабле; для тебя я его сохранил, уповая

350

 Милость в тебе обрести: но свирепствуешь ты нестерпимо.

        Кто же вперед, беспощадный, тебя посетит из живущих

        Многих людей, о твоих беззаконных поступках услышав?»

        Так говорил я; взяв чашу, ее осушил он, и вкусным

        Крепкий напиток ему показался; другой попросил он

355

 Чаши. «Налей мне, – сказал он, – еще и свое назови мне

        Имя, чтоб мог приготовить тебе я приличный подарок.

        Есть и у нас, у циклопов, роскошных кистей винограда

        Полные лозы, и сам их Кронион дождем оплождает;

        Твой же напиток – амброзия чистая с нектаром сладким».

360

 Так он сказал, и другую я чашу вином искрометным

        Налил. Еще попросил он, и третью безумцу я подал.

        Стало шуметь огневое вино в голове людоеда.

        Я обратился к нему с обольстительно-сладкою речью:

        «Славное имя мое ты, циклоп, любопытствуешь сведать,

365

 С тем, чтоб, меня угостив, и обычный мне сделать подарок?

        Я называюсь

Никто

; мне такое название дали

        Мать и отец, и товарищи так все меня величают».

        С злобной насмешкою мне отвечал людоед зверонравный:

        «Знай же,

Никто

, мой любезный, что будешь ты самый последний

370

 Съеден, когда я разделаюсь с прочими; вот мой подарок».

        Тут повалился он навзничь, совсем опьянелый; и набок

        Свисла могучая шея, и всепобеждающей силой

        Сон овладел им; вино и куски человечьего мяса

        Выбросил он из разинутой пасти, не в меру напившись.

375

 Кол свой достав, мы его острием на огонь положили;

        Тотчас зардел он; тогда я, товарищей выбранных кликнув,

        Их ободрил, чтоб со мною решительны были в опасном

        Деле. Уже начинал положенный на уголья кол наш

        Пламя давать, разгоревшись, хотя и сырой был; поспешно

380

 Вынул его из огня я; товарищи смело с обоих

        Стали боков – божество в них, конечно, вложило отважность;

        Кол обхватили они и его острием раскаленным

        Втиснули спящему в глаз; и, с конца приподнявши, его я

        Начал вертеть, как вертит буравом корабельный строитель,

385

 Толстую доску пронзая; другие ж ему помогают, ремнями

        Острый бурав обращая, и, в доску вгрызаясь, визжит он.

        Так мы, его с двух боков обхвативши руками, проворно

        Кол свой вертели в пронзенном глазу: облился он горячей

        Кровью; истлели ресницы, шершавые вспыхнули брови;

390

 Яблоко лопнуло; выбрызгнул глаз, на огне зашипевши.

        Так расторопный ковач, изготовив топор иль секиру,

        В воду металл (на огне раскаливши его, чтоб двойную

        Крепость имел) погружает, и звонко шипит он в холодной

        Влаге: так глаз зашипел, острием раскаленным пронзенный.

395

 Дико завыл людоед – застонала от воя пещера.

        В страхе мы кинулись прочь; с несказанной свирепостью вырвав

        Кол из пронзенного глаза, облитый кипучею кровью,

        Сильной рукой от себя он его отшвырнул; в исступленье

        Начал он криком циклопов сзывать, обитавших в глубоких

400

 Гротах окрест и на горных, лобзаемых ветром, вершинах.

        Громкие вопли услышав, отвсюду сбежались циклопы;

        Вход обступили пещеры они и спросили: «Зачем ты

        Созвал нас всех, Полифем? Что случилось? На что ты

        Сладкий наш сон и спокойствие ночи божественной прервал?

405

 Коз ли твоих и баранов кто дерзко похитил? Иль сам ты

        Гибнешь? Но кто же тебя здесь обманом иль силою губит?»

        Им отвечал он из темной пещеры отчаянно диким

        Ревом:

«Никто

! По своей я оплошностью гибну;

Никто

 бы

        Силой не мог повредить мне». В сердцах закричали циклопы:

410

 «Если никто, для чего же один так ревешь ты? Но если

        Болен, то воля на это Зевеса, ее не избегнешь.

        В помощь отца своего призови, Посейдона владыку».

        Так говорили они, удаляясь. Во мне же смеялось

        Сердце, что вымыслом имени всех мне спасти удалося.

415

 Охая тяжко, с кряхтеньем и стоном ошарив руками

        Стены, циклоп отодвинул от входа скалу, перед нею

        Сел и огромные вытянул руки, надеясь, что в стаде,

        Мимо его проходящем, нас всех переловит; конечно,

        Думал свирепый глупец, что и я был, как он, без рассудка.

420

 Я ж осторожным умом вымышлял и обдумывал средство,

        Как бы себя и товарищей бодрых избавить от верной

        Гибели; многие хитрости, разные способы тщетно

        Мыслям моим представлялись, а бедствие было уж близко.

        Вот что, по думанье долгом, удобнейшим мне показалось:

425

 Были бараны большие, покрытые длинною шерстью,

        Жирные, мощные, в стаде; руно их, как шелк,

[253]

 волновалось.

        Я потихоньку сплетенными крепкими лыками, вырвав

        Их из рогожи, служившей постелею злому циклопу,

        По три барана связал; человек был подвязан под каждым

430

 Средним, другими двумя по бокам защищенный; на каждых

        Трех был один из товарищей наших; а сам я?.. Дебелый,

        Рослый, с роскошною шерстью был в стаде баран; обхвативши

        Мягкую спину его, я повис на руках под шершавым

        Брюхом; а руки (в руно несказанно густое впустив их)

435

 Длинною шерстью обвил и на ней терпеливо держался.

        С трепетом сердца мы ждали явленья божественной Эос.

        Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос:

        К выходу все побежали самцы, и козлы и бараны;

        Матки ж, еще не доенные, жалко блеяли в закутах,

440

 Брызжа из длинных сосцов молоком; господин их, от боли

        Охая, щупал руками у всех, пробегающих мимо,

        Пышные спины; но, глупый, он был угадать не способен,

        Что у иных под волнистой скрывалося грудью; последний

        Шел мой баран; и медлительным шагом он шел, отягченный

445

 Длинною шерстью и мной, размышлявшим в то время о многом.

        Спину ощупав его, с ним циклоп разговаривать начал:

        «Ты ль, мой прекрасный любимец? Зачем же пещеру последний

        Ныне покинул? Ты прежде ленив и медлителен не был.

        Первый всегда, величаво ступая, на луг выходил ты

450

 Сладкоцветущей травою питаться; ты в полдень к потоку

        Первый бежал; и у всех впереди возвращался в пещеру

        Вечером. Ныне ж идешь ты последний; знать, чувствуешь сам ты,

        Бедный, что око мое за тобой уж не смотрит; лишен я

        Светлого зренья гнусным бродягою; здесь он вином мне

455

 Ум отуманил; его называют

Никто

; но еще он

        Власти моей не избегнул! Когда бы, мой друг, говорить ты

        Мог, ты сказал бы, где спрятался враг ненавистный; я череп

        Вмиг раздробил бы ему и разбрызгал бы мозг по пещере,

        Оземь ударив его и на части раздернув; отмстил бы

460

 Я за обиду, какую

Никто

, злоковарный разбойник,

        Здесь мне нанес». Так сказав, он барана пустил на свободу.

        Я ж, недалеко от входа пещеры и внешней ограды

        Первый став на ноги, путников всех отвязал и немедля

        С ними все стадо козлов тонконогих и жирных баранов

465

 Собрал; обходами многими их мы погнали на взморье

        К нашему судну. И сладко товарищам было нас встретить,

        Гибели верной избегших; хотели о милых погибших

        Плакать они; но, мигнув им глазами, чтоб плач удержали,

        Стадо козлов и баранов взвести на корабль наш немедля

470

 Я повелел: отойти мне от берега в море хотелось.

        Люди мои собралися и, севши на лавках у весел,

        Разом могучими веслами вспенили темные воды;

        Но, на такое отплыв расстоянье, в каком человечий

        Явственно голос доходит до нас, закричал я циклопу:

475

 «Слушай, циклоп беспощадный, вперед беззащитных гостей ты

        В гроте глубоком своем не губи и не ешь; святотатным

        Делом всегда на себя навлекаем мы верную гибель;

        Ты, злочестивец, дерзнул иноземцев, твой дом посетивших,

        Зверски сожрать – наказали тебя и Зевес, и другие

480

 Боги блаженные». Так я сказал; он, ужасно взбешенный,

        Тяжкий утес от вершины горы отломил и с размаха

        На голос кинул; утес, пролетевши над судном, в пучину

        Рухнул так близко к нему, что его черноострого носа

        Чуть не расшиб; всколыхалося море от падшей громады;

485

 Хлынув, большая волна побежала стремительно к брегу;

        Схваченный ею, обратно к земле и корабль наш помчался.

        Длинною жердью я в берег песчаный уперся и судно

        Прочь отвалил; а товарищам молча кивнул головою,

        Их побуждая всей силой на весла налечь, чтоб избегнуть

490

 Близкой беды; все, нагнувшися, разом ударили в весла.

        Быв на двойном расстоянье от страшного брега, опять я

        Начал кричать, вызывая циклопа. Товарищи в страхе

        Все убеждали меня замолчать и его не тревожить.

        «Дерзкий, – они говорили, – зачем ты чудовище дразнишь?

495

 В море швырнувши утес, он едва с кораблем нас не бросил

        На берег снова; едва не постигла нас верная гибель.

        Если теперь он чей голос иль слово какое услышит,

        Голову нам раздробит и корабль наш в куски изломает,

        Бросив утес остробокий: до нас же он верно добросит».

500

 Так говорили они; но, упорствуя дерзостным сердцем,

        Я продолжал раздражать оскорбительной речью циклопа:

        «Если, циклоп, у тебя из людей земнородных кто спросит,

        Как истреблен твой единственный глаз, ты на это ответствуй:

        Царь Одиссей, городов сокрушитель, героя Лаэрта

505

 Сын, знаменитый властитель Итаки, мне выколол глаз мой».

        Так я сказал. Заревел он от злости и громко воскликнул:

        «Горе! Пророчество древнее ныне сбылось надо мною;

        Некогда был здесь один предсказатель великий и мудрый,

        Телам, Евримиев сын, знаменитейший в людях всевидец;

510

 Жил и состарился он, прорицая, в земле у циклопов.

        Ведая все, что должно совершиться в грядущем, предрек он

        Мне, что рука Одиссеева зренье мое уничтожит.

        Я же все думал, что явится муж благовидный, высокий

        Ростом, божественной силою мышц обладающий смертный…

515

 Что же? Меня малорослый урод, человечишко хилый

        Зренья лишил, наперед вероломно вином опьянивши.

        Если ж ты впрямь Одиссей, возвратись; я, тебя одаривши,

        Стану молить Посейдона, чтоб путь совершил ты безбедно

        По морю; сын я ему; он отцом мне слывет; и один он,

520

 Если захочет, погибшее зренье мое возвратить мне

        Может – один он, никто из людей и никто из бессмертных».

        Так говорил Полифем. Я, ответствуя, громко воскликнул:

        «О, когда бы я так же мог верно и гнусную вырвать

        Душу твою из тебя и к Аиду низвергнуть, как верно

525

 То, что тебе колебатель земли не воротит уж глаза!»

        Так отвечал я; тут начал он, к звездному небу поднявши

        Руки, молиться отцу своему, Посейдону владыке:

        «Царь Посейдон земледержец, могучий, лазурнокудрявый,

        Если я сын твой и ты мне отец, то не дай, чтоб достигнул

530

 В землю свою Одиссей, городов сокрушитель, Лаэртов

        Сын, обладатель Итаки, меня ослепивший. Когда же

        Воля судьбы, чтоб увидел родных мой губитель, чтоб в дом свой

        Царский достигнул, чтоб в милую землю отцов возвратился,

        Дай, чтоб по многих напастях, утратив сопутников, поздно

535

 Прибыл туда на чужом корабле он и встретил там горе».

        Так говорил он, моляся, и был Посейдоном услышан.

        Тут он огромнейший первого камень схватил и с размаху

        В море его с непомерною силой швырнул; загудевши,

        Он позади корабля темноносого с шумом великим

540

 Грянулся в воду так близко к нему, что едва не расплюснул

        Нашей кормы; всколыхалося море от падшей громады;

        Судно ж волною помчало вперед к недалекому брегу

        Острова Коз; и вошли мы обратно в ту пристань, где наши

        В месте защитном оставлены были суда, где печально

545

 Спутники в скуке сидели и ждали, чтоб мы воротились.

        К брегу пристав, быстроходный корабль на песок мы втащили;

        Сами же вышли на брег, поражаемый шумно волнами.

        Тучных циклоповых коз и баранов собравши, добычу

        Стали делить мы, чтоб каждому должный достался участок;

550

 Мне же от светлообутых сопутников в дар был особо

        Главный назначен баран, и его принесли мы на бреге

        В жертву Крониону, туч собирателю, Зевсу владыке.

        Тучные бедра пред ним мы сожгли. Но, отвергнув он жертву,

        Стал замышлять, чтоб, беды претерпев, напоследок и всех я

555

 Спутников верных, и всех кораблей крепкозданных лишился.

        Жертву принесши, мы целый там день до вечерного мрака

        Ели прекрасное мясо и сладким вином утешались.

        Тою порою померкнуло солнце, и тьма наступила;

        Все мы заснули под говором волн, ударяющих в берег.

560

 Вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос;

        Спутников верных созвав, я велел, чтоб они на проворных

        Все кораблях собралися и все отвязали канаты.

        Спутники все собралися и, севши на лавках у весел,

        Разом могучими веслами вспенили темные воды.

565

 Далее поплыли мы в сокрушенье великом о милых

        Мертвых, но радуясь в сердце, что сами спаслися от смерти.

Категория: Одиссея | (02.05.2013)
Просмотров: 212
Меню сайта

Поиск

Категории раздела
Мифология Древней Греции [38]
Илиада [39]
Переводчики: Николай Гнедич, Василий Жуковский.
Одиссея [29]
Переводчики: Николай Гнедич, Василий Жуковский.

Статистика


Copyright MyCorp © 2017

Создать бесплатный сайт с uCoz