Мифы и легенды


Предупреждение

Материалы размещённые на данном сайте предназначены для лиц от 18 лет и старше.

...
интернет магазин книг

Опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 96

Главная » Статьи » Мифы и поэмы Древней Греции » Одиссея

(21) Песнь семнадцатая

Песнь семнадцатая

        Вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос.

        Сын Одиссеев, любезный богам, Телемах благородный,

        К светлым ногам привязав золотые сандалии, в руку

        Взял боевое копье, заощренное медью, которым

5

     Ловко владел, и, готовый в дорогу, сказал свинопасу:

        «В город иду я, отец, чтоб утешить свиданьем со мною

        Милую мать: без сомненья, дотоле крушиться и горько

        Плакать она, безутешная, будет, пока не увидит

        Сына своими глазами; тебе же, Евмей, поручаю

10

   Этого странника; в город поди с ним, дабы подаяньем

        Мог он себя прокормить; там подаст, кто захочет,

        Хлеба ему иль вина. Мне нельзя на свое попеченье

        Всякого нищего брать; и своих уж забот мне довольно;

        Если же этим обидится твой чужеземец, тем хуже

15

   Будет ему самому; я люблю говорить откровенно».

        Кончил. Ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный:

        «Здесь неохотно и сам бы я, друг, согласился остаться;

        Нашему брату обед добывать подаянием легче

        В городе, нежели в поле: там каждый дает нам, что хочет.

20

   Мне ж не по летам смотреть за скотиной и всякую службу

        С тяжким трудом отправлять, пастухам повинуяся. Добрый

        Путь, мой прекрасный; меня же проводит хозяин, когда я

        Здесь у огня посогреюсь, когда на дворе потеплеет;

        В рубище этом мне холодно; тело насквозь проницает

25

   Утренник резкий; до города ж, вы говорите, не близко».

        Так отвечал Одиссей. Телемах благородный поспешным

        Шагом пошел со двора, и недоброе в мыслях готовил

        Он женихам. Наконец он пришел беспрепятственно в дом свой.

        Там, боевое копье прислонивши к высокой колонне,

30

   Он через двери высокий порог перешел и увидел

        Первую в доме усердную няню свою Евриклею:

        Мягкие клала на стулья овчины старушка. Потоком

        Слез облилася, увидя его, Евриклея; и скоро

        Все собрались Одиссеева дома рабыни; и с плачем

35

   Голову, плечи и руки они у него лобызали.

        Вышла разумная тут из покоев своих Пенелопа,

        Светлым лицом с золотой Афродитой, с младой Артемидой

        Сходная; сына она обняла и с любовию нежной

        Светлые очи, и руки, и голову стала, рыдая

40

   Громко, ему целовать и крылатое бросила слово:

        «Ты ль, ненаглядный мой, милый мой сын, возвратился? Тебя я

        Видеть уже не надеялась боле, отплывшего в Пилос

        Тайно, со мной не простясь, чтоб узнать об отце отдаленном.

        Все расскажи мне теперь по порядку, что видел, что слышал».

45

   Ласково ей отвечал рассудительный сын Одиссеев:

        «Милая мать, не печаль мне души и тревоги напрасной

        В грудь не вливай мне, спасенному чудно от гибели верной;

        Но, сотворив омовенье и чистой облекшись одеждой,

        Вместе с рабынями в верхний покой свой поди и с молитвой

50

   Там обещание дай принести гекатомбу бессмертным,

        Если врагов наказать нам поможет Зевес Олимпиец.

        Там я на площадь пойду, чтоб позвать чужеземца, который

        Ныне со мною, когда возвращался я, прибыл в Итаку:

        Вместе с моими людьми он сюда наперед был отправлен;

55

   В город его проводить поручил я Пирею, дабы он

        В доме его подождал моего возвращения с поля».

        Так говорил он, и слово его не промчалося мимо

        Слуха царицы. Омывшись и чистой облекшись одеждой,

        Вечным богам обещала она принести гекатомбу,

60

   Если врагов наказать им поможет Зевес Олимпиец.

        Тою порой Телемах из высокого царского дома

        Вышел с копьем; две лихие за ним побежали собаки;

        Образ его несказанной красой озарила Афина

        Так, что дивилися люди, его подходящего видя.

65

   Все вкруг него собрались женихи многобуйные; каждый

        Доброе с ним говорил, замышляя недоброе в сердце.

        Скоро, от их многолюдной толпы отделясь, подошел он

        К месту, где Ментор сидел и при нем Антифат с Алиферсом,

        В сердце своем сохранившие верность царю Одиссею.

70

   Севши близ них, о себе он им все рассказал, что случилось.

        Скоро явился Пирей, копьевержец, и Феоклимен с ним

        Вместе пришел, погулявши по улицам города; не был

        Долго к нему Телемах без вниманья; к нему подошел он.

        Первое слово сказал тут Пирей Одиссееву сыну:

75

   «В дом мой пошли, Телемах благородный, невольниц, чтоб взяли

        Там все подарки, которые ты получил от Атрида».

        Так, отвечая Пирею, сказал Телемах богоравный:

        «Нам неизвестно, мой верный Пирей, чем окончится дело;

        Если в жилище моем женихами надменными тайно

80

   Буду убит я, они все имущество наше разделят;

        Лучше тогда, чтоб твоим, а не их те подарки наследством

        Были; но если на них обратится губящая Кера –

        Все мне, веселому, сам веселящийся, в дом принесешь ты».

        Кончив, повел за собою он многострадавшего гостя

85

   В дом свой, и скоро туда беспрепятственно прибыли оба.

        Там, положивши на кресла и стулья свои все одежды,

        Начали в гладких купальнях они омываться. Когда же

        Их и омыла, и чистым елеем натерла рабыня,

        В тонких хитонах, облекшись в косматые мантии, оба

90

   Вышед из гладких купален, они поместились на стульях.

        Тут принесла на лохани серебряной руки умыть им

        Полный студеной воды золотой рукомойник рабыня,

        Гладкий потом пододвинула стол; на него положила

        Хлеб домовитая ключница с разным съестным, из запаса

95

   Выданным ею охотно, чтоб пищей они насладились.

        Против же них, невдали от двухстворных дверей, Пенелопа

        В креслах за пряжей сидела и тонкие нити сучила.

        Подняли руки они к приготовленной пище; когда же

        Был удовольствован голод их сладкой едой, Пенелопа,

100

 Старца Икария дочь многоумная, сыну сказала:

        «Видно, мне лучше на верх мой уйти и лежать одиноко

        Там на постели, печалью перестланной, горьким потоком

        Слез обливаемой с самых тех пор, как в далекую Трою

        Мстить за Атрида пошел Одиссей, – ты, я вижу, не хочешь,

105

 Прежде чем здесь женихи многобуйные вновь соберутся,

        Мне рассказать, что узнал об отце: возвратился ль он, жив ли?»

        «Милая мать, – отвечал рассудительный сын Одиссеев, –

        Слушай, я все расскажу, ничего от тебя не скрывая.

        Прежде мы прибыли в Пилос, где пастырь людей многославный

110

 Нестор меня в благолепно-устроенном принял жилище,

        Принял так нежно, как сына отец принимает, когда он

        В дом возвращается, долго напрасно им жданный; так Нестор

        Сам и его сыновья многославные были со мною

        Ласковы. Но об отце ничего рассказать он не мог мне;

115

 Жив ли, скитается ль где на земле иль погиб уж, об отом

        Слухов к нему не дошло. К Менелаю Атриду меня он,

        Дав мне коней с колесницею кованой, в Спарту отправил.

        Там я увидел Елену Аргивскую, многих ахеян,

        Многих троян погубившую, волей богов всемогущих.

120

 Царь Менелай, вызыватель в сраженье, спросил, за какою

        Нуждою прибыл к нему я в божественный град Лакедемон?

        Все рассказал я подробно ему, ничего не скрывая.

        Так на мои мне слова отвечал Менелай златовласый:

        «О безрассудные! Мужа могучего брачное ложе,

125

 Сами бессильные, мыслят они захватить произвольно!

        Если бы в темном лесу у великого льва в логовище

        Лань однодневных, сосущих птенцов положила, сама же

        Стала по горным лесам, по глубоким, травою обильным

        Долам бродить и обратно бы лев прибежал в логовище –

130

 Разом бы страшная участь птенцов беспомощных постигла;

        Страшная участь постигнет и их от руки Одиссея.

        Если б, – о Дий громовержец! о Феб Аполлон! о Афина! –

        В виде таком, как в Лесбосе, обильно людьми населенном, –

        Где, с силачом Филомиледом выступив в бой рукопашный,

135

 Он опрокинул врага на великую радость ахейцам, –

        Если бы в виде таком женихам Одиссей вдруг явился,

        Сделался б брак им, судьбой неизбежной постигнутым, горек.

        То же, о чем ты, меня вопрошая, услышать желаешь,

        Я расскажу откровенно, и мною обманут не будешь;

140

 Что самому возвестил мне морской проницательный старец,

        То и тебе я открою, чтоб мог ты всю истину ведать.

        Видел его на далеком он острове, льющего слезы

        В светлом жилище Калипсо, богини богинь, произвольно

        Им овладевшей; и путь для него уничтожен возвратный:

145

 Нет корабля, ни людей мореходных, с которыми мог бы

        Он безопасно пройти по хребту многоводного моря».

        Вот что сказал мне Атрид Менелай, вызыватель в сраженье.

        Спарту покинув, я поплыл назад, и послали попутный

        Ветер нам боги – в отечество милое нас проводил он».

150

 Кончил рассказ Телемах: взволновалась душа Пенелопы.

        Феоклимен богоравный тогда ей сказал: «Не крушися,

        Многоразумная старца Икария дочь, Пенелопа,

        Знает не все он; теперь на мое обратися вниманьем

        Слово: я то, что случиться должно, предскажу вам наверно;

155

 Сам же Зевесом отцом, гостелюбною вашей трапезой,

        Также святым очагом Одиссеева дома клянуся

        В том, что в отечестве милом уже Одиссей, что сокрыт он

        Где-нибудь в доме иль ходит, незнаемый, все узнавая

        Здесь, и беду женихам неизбежную в мыслях готовит.

160

 Вещая птица, которую видел вблизи корабля я,

        То мне открыла, и все я тогда ж объявил Телемаху».

        Феоклимену разумная так отвечала царица:

        «Если твое предсказание, гость чужеземный, свершится,

        Будешь от нас угощен ты как друг и дарами осыпан

165

 Столь изобильно, что счастью такому все будут дивиться».

        Так говорили о многом они, собеседуя сладко.

        Тою порой женихи в Одиссеевом доме бросаньем

        Дисков и дротиков острых себя забавляли, собравшись

        Все на мощеном дворе, где бывали их шумные игры.

170

 Но когда отовсюду с полей на обед им пригнали

        Мелкий скот пастухи, приводившие к ним ежедневно

        Коз и баранов, их кликнул глашатай Медонт; был любимец

        Он женихов, и вседневно к столу их его приглашали.

        «Юноши, – он им сказал, – вы играли довольно; войдите

175

 В дом, и начнем наш обед совокупною силой готовить:

        Знаете сами, что вовремя пища нам вдвое вкуснее».

        Так он сказал им. Они, покоряся его приглашенью,

        Встали и к дому пошли всей толпою; когда же вступили

        В дом, положивши на гладкие кресла и стулья одежды,

180

 Начали крупных баранов, откормленных коз и огромных,

        Жиром налитых свиней убивать; был зарезан и тучный

        Бык. И за стряпанье все принялися они. Той порою

        В город идти с Одиссеем Евмей собрался; и, готовый

        В путь, он сказал наконец, обратяся к Лаэртову сыну:

185

 «Добрый мой гость, ты желаешь, чтоб нынче ж тебя проводил я

        В город, как нам повелел господин мой, – сказать откровенно,

        Лучше хотел бы я сторожем дома тебя здесь оставить;

        Но приказанья боюсь не исполнить; бранить господин мой

        Будет за это меня; а господская брань неприятна.

190

 Время, однако, идти нам; уж боле прошло половины

        Дня; с наступлением вечера холод пронзителен будет».

        Кончил. Ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный:

        «Знаю, все знаю, и все мне понятно, и все, как желаешь,

        Точно исполню; пойдем же, и будь ты моим провожатым.

195

 Только сыщи мне какой бы то ни было посох, чтоб мог я

        Чем подпираться: дорога столь трудная, слышно, что шею

        Можно сломить». Так сказав, на плеча он набросил котомку,

        Всю в заплатах, висевшую вместо ремня на веревке.

        Дал ему в руки Евмей суковатую палку; и оба

200

 Вместе пошли, пастухов и собак сторожами оставив

        Дома. И в город повел свинопас своего господина

        В образе хилого старца, который чуть шел, подпираясь

        Посохом, рубище в жалких лохмотьях набросив на плечи.

        Тихо идя каменистой, негладкой тропой, напоследок

205

 К городу близко они подошли. Находился там светлый

        Ключ; обложен был он камнем, и брали в нем граждане воду.

        В старое время Итак, Нерион и Поликтор прекрасный

        Создали там водоем; окружен он был рощею темных

        Ольх, над водою растущих; и падал студеной струею

210

 Ключ в водоем со скалы, на вершине которой воздвигнут

        Нимфам алтарь был; всегда приносили там путники жертву.

        Там козовод повстречался им – сын Долионов Меланфин;

        Коз, меж отборными взятых из стада, откормленных жирно,

        В город он гнал женихам на обед; с ним товарищей двое

215

 Было. Увидя идущих, он начал ругаться, и громко

        Их поносил, и разгневал в груди Одиссеевой сердце.

        «Подлинно здесь негодяй негодяя ведет, – говорил он, –

        Права пословица: равного с равным бессмертные сводят.

        Ты, свинопас бестолковый, куда путешествуешь с этим

220

 Нищим, столов обирателем, грязным бродягой, который,

        Стоя в дверях, неопрятные плечи об притолку чешет,

        Крохи одни, не мечи, не котлы получая в подарок.

        Мог бы у нас он, когда бы его к нам прислал ты, закуты

        Наши стеречь, выметать их, козлятам подстилки готовить;

225

 Скоро бы он раздобрел, простоквашей у нас обжираясь;

        Это, однако, ему не по нраву, одно тунеядство

        Любо ему; за работу не примется: лучше, таскаясь

        По миру, хлебом чужим набивать ненасытный желудок.

        Слушай, однако, и то, что услышишь, исполнится верно;

230

 Если войти он отважится в дом Одиссея – скамеек

        Много из рук женихов на его полетит там пустую

        Голову; ребра, таская его, там ему обломают

        Об пол». И, так говоря, Одиссея он, с ним поравнявшись,

        Пяткою в ляжку толкнул, но с дороги не сбил, не принудил

235

 Даже шатнуться. И в гневе своем уж готов был Лаэртов

        Сын, побежавши за ним, суковатою палкою душу

        Выбить из тела его иль, взорвавши на воздух, ударить

        Оземь его головою. Но он удержался. Евмей же

        Начал ругать оскорбителя; руки подняв, он воскликнул:

240

 «Нимфы потока, Зевесовы дочери, если когда вам

        Туком обвитые бедра козлов и баранов здесь в жертву

        Царь Одиссей приносил, не отриньте мольбы, возвратите

        Нам Одиссея; да благостный демон его нам проводит!

        Выгнал тогда б из тебя он надменные мысли, забыл бы

245

 Ты как шальной по дорогам шататься и бегать без дела

        В город, стада под надзором неопытных слуг оставляя».

        Кончил. Меланфий, на то возражая, сказал свинопасу:

        «Что ты, собака, рычишь? Колдовство ли какое замыслил?

        Дай срок, тебя, как товар, в корабле чернобоком отсюда

250

 Я увезу и продам в иноземье за добрые деньги;

        Здесь же иль сам Аполлон сребролукий сразит Телемаха

        Тихой стрелой, иль, мечом женихов пораженный, погибнет

        Он, как отец, на чужбине утративший день возвращенья».

        Так он сказал и ушел, на дороге оставив обоих,

255

 Медленней шедших; достигнув обители царской, он прямо

        Там в пировую палату вступил и за стол с женихами

        Сел Евримаха напротив, к которому был он усердней,

        Нежели к прочим; ему предложил тут служитель мясного,

        Ключница хлеба дала и еды из запаса; он начал

260

 Есть. Той порой Одиссей подошел с свинопасом Евмеем

        К царскому дому; и вдруг им оттуда послышались струны

        Цитры глубокой, потом раздалося и пение; Фемий

        Пел; Одиссей, ухватясь за Евмееву руку, воскликнул:

        «Друг, мы, конечно, пришли к Одиссееву славному дому.

265

 Может легко быть он узнан меж всеми другими домами:

        Длинный ряд горниц просторных, широкий и чисто мощенный

        Двор, обведенный зубчатой стеною, двойные ворота

        С крепким замком – в них ворваться насильно никто не помыслит.

        Думаю я, что теперь там обедают; пар благовонный

270

 Мяса я чувствую; слышу и стройно звучащие струны

        Цитры, богами в сопутницы пиру веселому данной».

        Так отвечал Одиссею Евмей, свинопас богоравный:

        «Правда, и все ты, как есть, угадал; человек ты разумный;

        Прежде, однако, должны мы размыслить о том, что нам сделать

275

 Лучше: тебе ли во внутренность дома вступить и явиться

        Там на глаза женихов многобуйных, а мне здесь остаться?

        Или тебе на дворе подождать одному, а войти к ним

        Мне? Ты, однако, не медли, чтоб кто здесь с тобой не подрался

        Или в тебя не швырнул чем, – я так говорю в осторожность».

280

 Голос возвысив, ему отвечал Одиссей хитроумный:

        «Знаю, все знаю, и мысли твои мне понятны; войди ты

        Прежде один: я покуда остануся здесь; я довольно

        В жизни тревожных ударов сносил; и швыряемо было

        Многим в меня; мне терпеть не учиться; немало видал я

285

 Бурь и сражений; пусть будет и ныне со мной, что угодно

        Дию. Один лишь не может ничем побежден быть желудок,

        Жадный, насильственный, множество бед приключающий смертным

        Людям: ему в угожденье и крепкоребристые ходят

        Морем пустым корабли, принося разоренье народам».

Категория: Одиссея | (16.05.2013)
Просмотров: 91
Меню сайта

Поиск

Категории раздела
Мифология Древней Греции [38]
Илиада [39]
Переводчики: Николай Гнедич, Василий Жуковский.
Одиссея [29]
Переводчики: Николай Гнедич, Василий Жуковский.

Статистика


Copyright MyCorp © 2017

Создать бесплатный сайт с uCoz