Мифы и легенды


Предупреждение

Материалы размещённые на данном сайте предназначены для лиц от 18 лет и старше.

...
интернет магазин книг

Опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 96

Главная » Статьи » Мифы и поэмы Древней Греции » Одиссея

(22) Песнь семнадцатая (продолжение)

Песнь семнадцатая (продолжение)

290

 Так говорили о многом они в откровенной беседе.

        Уши и голову, слушая их, подняла тут собака

        Аргус; она Одиссеева прежде была, и ее он

        Выкормил сам; но на лов с ней ходить не успел, принужденный

        Плыть в Илион. Молодые охотники часто на диких

295

 Коз, на оленей, на зайцев с собою ее уводили.

        Ныне ж, забытый (его господин был далеко), он, бедный

        Аргус, лежал у ворот на навозе, который от многих

        Мулов и многих коров на запас там копили, чтоб после

        Им Одиссеевы были поля унавожены тучно;

300

 Там полумертвый лежал неподвижно покинутый Аргус.

        Но Одиссееву близость почувствовал он, шевельнулся,

        Тронул хвостом и поджал в изъявление радости уши;

        Близко ж подползть к господину и даже подняться он не был

        В силах. И, вкось на него поглядевши, слезу, от Евмея

305

 Скрытно, обтер Одиссей, и потом он сказал свинопасу:

        «Странное дело, Евмей; там на куче навозной собаку

        Вижу, прекрасной породы она, но сказать не умею,

        Сила и легкость ее на бегу таковы ль, как наружность?

        Или она лишь такая, каких у господ за столами

310

 Часто мы видим: для роскоши держат их знатные люди».

        Так, отвечая, сказал ты, Евмей свинопас, Одиссею:

        «Это собака погибшего в дальнем краю Одиссея;

        Если б она и поныне была такова же, какою,

        Плыть собираясь в троянскую землю, ее господин мой

315

 Дома оставил, – ее быстроте и отважности, верно б,

        Ты подивился; в лесу ни в каком захолустье укрыться

        Дичь от нее не могла; в ней чутье несказанное было.

        Ныне же бедная брошена; нет уж ее господина,

        Вчуже погиб он; служанки ж о ней и подумать ленятся;

320

 Раб нерадив; не принудь господин повелением строгим

        К делу его, за работу он сам не возьмется охотой:

        Тягостный жребий печального рабства избрав человеку,

        Лучшую доблестей в нем половину Зевес истребляет».

        Кончил и, в двери светло-населенного дома вступивши,

325

 Прямо вошел он в столовую, где женихи пировали.

        В это мгновение Аргус, увидевший вдруг через двадцать

        Лет Одиссея, был схвачен рукой смертоносною Мойры.

        Прежде других Телемах богоравный Евмея, который,

        Ходя кругом, озирался, увидел; ему головою

330

 Подал он знак, чтоб к нему подошел; осмотревшись, пустую

        Взял он скамью, на которой всегда за столом раздаватель

        Пищи сидел, чтоб ее рассылать женихам по порядку.

        Эту скамью пододвинув к столу Телемахову, сел он

        Против него; предложил тут, приблизившись с блюдом, глашатай

335

 Мяса вареного часть им и хлеб, из корзины им взятый.

        Вслед за Евмеем явился и сам Одиссей богоравный

        В образе хилого старца, который чуть шел, подпираясь

        Посохом, с бедной котомкою, рубище в жалких лохмотьях;

        Сел он в дверях на пороге, спиной прислоняся к дубовой

340

 Притолке (выскоблил острою скобелью плотник искусный

        Гладко ее, наперед топором по снуру обтесавши).

        Тут свинопасу Евмею сказал Телемах, подавая

        Хлеб, из корзины меж лучшими взятый, и вкусного мяса,

        Сколько в обеих горстях уместиться могло: «Отнеси ты

345

 Это, Евмей, старику, и скажи, чтоб потом обошел он

        Всех женихов и у них попросил подаянья – стыдливым

        Нищему, тяжкой нуждой удрученному, быть неприлично».

        Так он сказал, и Евмей, повинуясь, пошел к Одиссею.

        Близко к нему приступивши, он бросил крылатое слово:

350

 «Это прислал Телемах; и велел он сказать, чтоб потом ты,

        Всех обойдя женихов, попросил подаянья – стыдливым

        Нищему быть, говорит он, в жестокой нужде неприлично».

        Кончил. Ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный:

        «Зевс да пошлет благоденствие между людьми Телемаху,

355

 Дав совершиться всему, что теперь замышляет он в сердце!»

        Так он сказал и, обеими взявши руками подачу,

        Мясо и хлеб близ себя положил на убогой котомке.

        Начал он есть; той порой вдохновенно запел пред гостями

        Фемий; когда же тот вдоволь наелся, а этот умолкнул –

360

 Начали вновь женихи бушевать; но богиня Афина,

        Тайно приближась к Лаэртову сыну, ему повелела

        Встать и ходить вкруг столов их, прося подаянья: хотела

        Видеть она, кто из них благодушен и кто беззаконник;

        В мыслях же всех без изъятия смерти предать назначала.

365

 Встав, он пошел и у каждого начал просить подаянья,

        Руку к нему простирая, как нищий, скитаться обыкший.

        С жалостным сердцем они на него в изумленье смотрели,

        Знать любопытствуя, кто и откуда пришел он. Сидевший

        С ними пастух козовод, забияка Меланфий, сказал им:

370

 «Слушайте вы, женихи многославной царицы, я видел

        Этого нищего, с ним на дороге сюда повстречавшись;

        Думаю, был он сюда приведен свинопасом Евмеем;

        Сам же не знаю я, кто и в какой стороне родился он».

        Так он сказал. Антиной на Евмея с досадою крикнул:

375

 «Ты, свинопас, негодяй всем известный, зачем ты приводишь

        В город таких развращенных бродяг? Уж и здешняя сволочь

        Этих столов обирателей нам нестерпимо докучна;

        Мало, конечно, тебе, что от нищих домашних все ваши

        Гибнут запасы – чужого еще ты привел к нам обжору».

380

 Так, возражая, Евмей свинопас отвечал Антипою:

        «Ты, Антиной, неразумное мне и недоброе молвил

        Слово теперь. Приглашает ли кто человека чужого

        В дом свой без нужды? Лишь тех приглашают, кто нужен на дело:

        Или гадателей, или врачей, иль искусников зодчих,

385

 Или певцов, утешающих душу божественным словом, –

        Их приглашают с охотою все земнородные люди;

        Нищего ж, каждому скучного, кто пригласит произвольно?

        Ты же из всех женихов Пенелопы к рабам Одиссея

        Самый неласковый был завсегда, и ко мне особливо;

390

 Я не печалюсь об этом, покуда моя здесь царица

        Здравствует с сыном своим Телемахом, моим господином».

        Кротко Евмею сказал рассудительный сын Одиссеев:

        «Полно, Евмей, замолчи; говорить с ним не должен ты много;

        Знаешь, как скор Антиной на обидное слово; он любит

395

 Ссориться сам и других на раздор подбивает охотно».

        Тут, обратясь к Антиною, он бросил крылатое слово:

        «Ты обо мне, как о сыне отец благодушный, печешься,

        Друг Антиной, выгоняя своим повелительным словом

        Странников, в дом мой входящих, – но будет ли Дий тем доволен?

400

 Дай, что захочешь; не спорю я; сам приглашаю, напротив;

        Матери также моей не страшися; тебя не осудит

        Здесь и никто из рабов, в Одиссеевом доме живущих.

        Но, конечно, подобные мысли тебе не приходят

        В сердце: себе все берешь ты, другим же давать не охотник).

405

 Кончил, и гневно ему возразил Антиной, сын Евпейтов:

        «Что ты сказал, Телемах необузданный, гордоречивый?

        Если б вот это от каждого здесь жениха получил он, –

        Верно, сюда бы три месяца вновь заглянуть не подумал».

        Так говоря, он скамейку схватил, на которую ноги

410

 Клал под столом, и, грозяся, ее показал Одиссею.

        Прочие ж все подавали, котомку его наполняя

        Хлебом и мясом. И, много собрав, Одиссей уж готов был

        Сесть на порог свой, чтоб данной насытиться пищей; но прежде

        Он подошел к Антиною и бросил крылатое слово:

415

 «Дай мне и ты. Не последним тебя здесь считаю, но первым,

        Лучшим и самым знатнейшим; царю ты подобишься видом!

        Щедродаянье должно быть тебе и приличней и легче

        Всех их; и славить тебя я отныне по всей беспредельной

        Буду земле. Я и сам меж людьми не всегда бесприютно

420

 Жил; и богатоустроенным домом владел, и доступен

        Всякому страннику был, и охотно давал неимущим;

        Много имел я невольников, много всего, чем роскошно

        Люди живут и за что величает их свет богачами.

        Все уничтожил Кронион – была, без сомненья, святая

425

 Воля его, чтоб с дружиной отважных добычников поплыл

        Я в отдаленный Египет (он там приготовил мне гибель).

        В лоне потока Египта легкоповоротные наши

        Все корабли утвердив, я велел, чтоб отборные люди

        Там на морском берегу сторожить их остались; другим же

430

 Дал приказание с ближних высот обозреть всю окрестность.

        Вдруг загорелось в них дикое буйство; они, обезумев,

        Грабить поля плодоносные жителей мирных Египта

        Бросились, начали жен похищать и детей малолетних,

        Зверски мужей убивая, – тревога до жителей града

435

 Скоро достигла, и сильная ранней зарей собралася

        Рать; колесницами, пешими, яркою медью оружий

        Поле кругом закипело; Зевес, веселящийся громом,

        В жалкое бегство моих обратил; отразить ни единый

        Силы врага не посмел, и отвсюду нас смерть окружила;

440

 Многих тогда из товарищей медь умертвила, и многих

        Пленных насильственно в град увлекли на печальное рабство.

        Я же был жителю Крита, в Египет прибывшему, продан

        Дметору, сыну Эсона, владевшего Кипром; в Итаку

        Прибыл из Кипра я, много имев на пути злоключений».

445

 Гневно сказал, отвечая ему, Антиной, сын Евпейтов:

        «Верно, нам демон такую чуму посылает, такую

        Порчу пиров! Отойди от стола моего; на средине

        Стой там, чтоб не было хуже тебе и Египта и Кипра.

        Что за наглец неотступный! Какой побродяга бесстыдный!

450

 Всех почередно ты здесь обошел; и тебе, что попалось

        Под руку каждому, подали все, не из щедрости: здесь им

        Есть что подать; подавать же чужое легко. Убирайся ж

        Прочь». От стола отступив, отвечал Одиссей хитроумный:

        «Горе! Так, видно, с лицом у тебя твой рассудок несходен;

455

 В доме своем ты и соли щепотку мне дать пожалел бы,

        Если уж здесь, за обедом чужим прохлаждаяся, хлеба

        Корку жалеешь мне бросить; а стол ваш, я вижу, обилен».

        Так он сказал. Антиной, рассердясь, на него исподлобья

        Грозно очами сверкнул и бросил крылатое слово:

460

 «Если еще грубиянить ты вздумал, бродяга, то даром

        Это тебе не пройдет, и добром ты не выйдешь отсюда».

        Тут он скамейкой швырнул – и жестоко ударила в спину

        Подле плеча Одиссея она; как утес, не шатнувшись,

        Он устоял на ногах, не сраженный ударом; он только

465

 Молча потряс головою и страшное в сердце помыслил.

        К двери потом возвратяся, он сел на порог и, котомку

        На пол с едой положивши, сказал женихам: «Обратите

        Слух ваш ко мне, женихи многославной царицы, дабы я

        Высказать мог вам все то, что велит мне рассудок и сердце.

470

 Не было б в том ни беды, ни прискорбия тяжкого сердцу,

        Если бы кто, за именье свое, за быков, за блестящих

        Шерстью овец заступался, вытерпел злые побои;

        Мне ж от руки Антиноя побои достались за гнусный,

        Жадный и множество бед приключающий людям желудок.

475

 Если же боги и мщенье Эриний живут и для бедных –

        Смерть, Антиной, а не брак вожделенный ты встретишь, обидчик».

        Гневно, ему возражая, сказал Антиной, сын Евпейтов:

        «Ешь и молчи, негодяй; иль беги неоглядкой отсюда;

        Иначе, так нагрубив мне, ты за ноги будешь рабами

480

 Вытащен в дверь, и все кости твои обломаются об пол».

        Кончил; угрозы его не одобрил никто; негодуя,

        Так говорили иные из юношей дерзко-надменных:

        «Ты, Антиной, поступил непохвально, обиду нанесши

        Этому нищему; что же, когда он один из бессмертных?

485

 Боги нередко, облекшися в образ людей чужестранных,

        Входят в земные жилища, чтоб видеть своими очами,

        Кто из людей беззаконствует, кто наблюдает их правду».

        Так женихи говорили; но речи их были напрасны.

        Злою обидой глубоко в душе Телемах сокрушался

490

 Вместе с обиженным; слезы свои утаивши, он только

        Молча потряс головою и страшное в сердце помыслил.

        Но Пенелопа разумная, слыша, что был чужеземец

        В доме их так оскорблен, обратяся к рабыням, сказала:

        «О, когда бы его поразил Аполлон сребролукий!»

495

 Ей Евринома, разумная ключница, так отвечала:

        «Если бы все исполнялось согласно с желанием нашим,

        Завтра же светлой Денницы из них ни один бы не встретил».

        Кончила. Ей Пенелопа разумная так возразила:

        «Правда, мне все ненавистны они, нам от всех притесненье;

500

 Но Антиной наиболее с черною Керою сходен:

        Принят в наш дом чужеземец и, ходя кругом, подаянья

        Просит у всех он гостей, приневоленный строгой нуждою, –

        Подали все, и свою он наполнил котомку; лишь этот,

        Вместо подачи, в него, как безумный, скамейкою бросил».

505

 Так Пенелопа рабыням своим говорила в покоях

        Верхних своих. Одиссей же, сидя на пороге, обедал.

        Кликнуть к себе повелев свинопаса, царица сказала:

        «Слушай, Евмей благородный, скажи иноземцу, что я с ним

        Здесь повидаться желаю, чтоб знать от него, не слыхал ли

510

 Он о супруге моем и ему не случилось ли где с ним

        Встретиться: кажется мне человеком он, много видавшим».

        Так Пенелопе ответствовал ты, свинопас богоравный:

        «Если б твои женихи хоть на миг поутихли, царица,

        Милое сердце твое он своим бы рассказом утешил.

515

 Три дня и три ночи он уж гостит под моею убогой

        Кровлей; пришел же ко мне, с корабля убежав от феспротов.

        Мне о своих приключеньях еще он не кончил рассказа;

        Но как внимают певцу, вдохновенному свыше богами,

        Песнь о великом поющему людям, судьбине подвластным,

520

 В них возбуждая желание слушать его непрестанно,

        Так я внимал чужеземцу, сидя перед ним неподвижно;

        С ним Одиссей по отцу, говорит он, считается гостем;

        В Крите широкоравнинном, отчизне Миноса, рожденный,

        Прибыл оттоле сюда он и много превратностей встретил,

525

 Скудно мирским подаяньем питаясь; и слышал он, будто

        Края феспротов, соседнего с нашей Итакой, достигнул

        Царь Одиссей, возвращался в дом свой с великим богатством».

        Кончил. Разумная так отвечала ему Пенелопа:

        «Кликни его самого; я желаю, чтоб сам рассказал он

530

 Все мне подробно, покуда игрой на дворе перед дверью

        Или во внутренних горницах будут они забавляться;

        Дома они про себя сберегают свои все запасы,

        Хлеб и вино золотое; их тратят домашние люди;

        Им же удобней, вседневно врываяся в дом наш толпою,

535

 Наших быков, и баранов, и коз откормленных резать,

        Жрать до упаду и светлое наше вино беспощадно

        Тратить. Наш дом разоряется, ибо уж нет в нем такого

        Мужа, каков Одиссей, чтоб его от проклятья избавить.

        Если же он возвратится и снова отчизну увидит,

540

 С сыном своим он отмстит им за все». Так царица сказала.

        В это мгновенье чихнул Телемах,

[291]

 и так сильно, что в целом

        Доме как гром раздалось; засмеявшись, Евмею, поспешно

        Кликнув его, Пенелопа крылатое бросила слово:

        «Добрый Евмей, приведи ты сюда чужеземца немедля;

545

 Слово мое зачихнул Телемах; я теперь несомненно

        Знаю, что злые мои женихи неизбежно погибнут

        Все: ни один не уйдет от судьбы и от мстительной Керы.

        Выслушай то, что скажу, и заметь про себя, что услышишь.

        Если меня без обмана он доброю вестью утешит,

550

 Мантию дам я ему, и хитон, и красивую обувь».

        Кончила. Ей повинуясь, пошел свинопас к Одиссею;

        Близко к нему подошедши, он бросил крылатое слово:

        «Слушай, отец чужеземец, разумная наша царица,

        Мать Телемаха, тебя приглашает к себе; о супруге

555

 Хочет она расспросить, сокрушаясь о нем беспрестанно.

        Если ее без обмана ты доброю вестью утешишь,

        Мантию ты, и хитон, и красивую обувь получишь.

        Хлеб же, чтоб свой успокоить желудок, по улицам ходя,

        В городе можешь сбирать от людей – там подаст, кто захочет».

560

 Так Одиссей хитроумный сказал, отвечая Евмею:

        «Все без обмана я мог бы теперь рассказать Пенелопе,

        Старца Икария дочери многоразумной; я много

        Знаю о муже ее: мы одно с ним терпели на свете.

        Но женихов я боюсь необузданно-дерзких, которых

565

 Буйство, бесстыдство и хищность дошли до железного неба;

        Видел ты сам, как в меня, там ходившего смирно и мысли

        Злой не имевшего, этот неистовый бросил скамейкой –

        Кто ж за меня заступился? Никто. Промолчал и прекрасный

        Сын Одиссеев. Пускай же царица, хотя нетерпенье

570

 В ней и велико, дождется, чтоб Гелиос скрылся; тогда я

        Все, что узнать пожелает она о супруге далеком,

        Ей расскажу, поместясь у огня, чтоб согреться: одет я

        Плохо – то ведаешь сам ты, тебя я здесь первого встретил».

        Так он сказал; и Евмей, повинуясь, пошел к Пенелопе;

575

 Встретив его на пороге своем, Пенелопа спросила:

        «Он не с тобою, Евмей? Для чего же прийти не хотел он.

        Бедный? Боится ль обиды какой? На глаза ль показаться

        Людям стыдится? Стыдливому нищему плохо на свете».

        Так Пенелопе ответствовал ты, свинопас богоравный:

580

 «Нет; он умно рассуждает, и с ним ты должна согласиться;

        Он, женихов необузданно-дерзких, царица, бояся,

        Просит тебя терпеливо дождаться, чтоб Гелиос скрылся;

        Думаю также и я, что гораздо удобнее будет,

        Если его ты одна обо всем на досуге расспросишь».

585

 Выслушав, умная так отвечала Евмею царица:

        «Странник твой, кто бы он ни был, умно рассуждает; и прав он:

        В целом свете, нигде посреди земнородных неможно

        Встретить людей, столь неистовых, столь беззаконно-развратных».

        Так отвечала Евмею она. Свинопас богоравный,

590

 Все передав ей, пошел к женихам; с Телемахом в столовой

        Встретился он и, приблизившись, бросил крылатое слово

        Шепотом в ухо ему, чтоб его не слыхали другие:

        «Милый, теперь я иду; за свиньями, за домом, за всеми

        В доме запасами должно смотреть мне; а ты осторожен

595

 Будь здесь, себя береги и смотри, чтоб с тобой никакого

        Зла не случилось: зломысленных много тебя окружает.

        Зевс да погубит их прежде, чем бедствие наше созреет!»

        Кончил. Ему отвечал рассудительный сын Одиссеев:

        «Добрый совет ты даешь мне, отец; но ты сам, ночевавши

600

 Дома, сюда возвратися поутру с отборной свиньею.

        Боги мой ум просветят и меня надоумят, что делать».

        Так отвечал Телемах. Свинопас поместился на гладком

        Стуле; поужинав сытно и свой удовольствовав голод,

        В поле пошел он к свиньям острозубым, оставивши царский

605

 Дом, оглашаемый шумом пирующих; пеньем и пляской

        Там веселились. Тем временем темная ночь наступила.



Категория: Одиссея | (16.05.2013)
Просмотров: 99
Меню сайта

Поиск

Категории раздела
Мифология Древней Греции [38]
Илиада [39]
Переводчики: Николай Гнедич, Василий Жуковский.
Одиссея [29]
Переводчики: Николай Гнедич, Василий Жуковский.

Статистика


Copyright MyCorp © 2017

Создать бесплатный сайт с uCoz