Мифы и легенды


Предупреждение

Материалы размещённые на данном сайте предназначены для лиц от 18 лет и старше.

...
интернет магазин книг

Опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 125

Главная » Статьи » Тексты » Беовульф

Беовульф (16-20)
Беовульф (16-20) 

    16
    И было повелено
       ухитить Хеорот;
    спешила челядь,
       мужчины и женщины,
    прибрать хоромы,
       украсить к трапезе
    гостеприимный зал,
       где златовышитые
    на стенах ткани
       и дивные вещи
    ласкали зренье
       землерожденным.
    Но все же стены,
       скобами железными
    прочно скрепленные,
       были побиты
    и двери сорваны -
       одна лишь кровля
    цела осталась,
       когда, собравшись
    с последними силами,
       враг злосердый
    на волю рвался.
       Не властен смертный
    спастись от смерти:
       ему, гонимому
    Судьбой, открыта
       одна дорога -
    в приют, готовый
       принять земное
    души вместилище
       на ложе смерти,
    где сон последний -
       отдохновение
    от буйного пиршества.

       Настало время
    явиться конунгу,
       потомку Хальфдана,
    в хоромы править
       праздничной трапезой;
    и я не слышал,
       чтоб в зал сходилось
    когда-либо столько
       мужей достойных,-
    там достославные
       расселись по лавам,
    пир начиная.
       Сновали чаши
    медовой браги
       среди героев,
    собравшихся в Хеорот,
       среди соратников
    и родичей конунга
       в зале. где Хродгар
    сидел и Хродульф,-
       еще не изведали
    распрей Скильдинги
       междоусобиц и вероломства.
    Наследник Хальфдана
       пожаловал Беовульфу
    знак победный -
       ратное знамя,
    стяг златовышитый -
       и шлем с кольчугой;
    многие видели
       и меч знаменитый,
    ему подаренный.
       Беовульф поднял
    заздравную чашу:
       дары такие
    принять не стыдно
       в глазах дружины;
    и я немногих
       встречал героев
    в иных застольях,
       кто был бы достоин
    тех четырех
       златозарных сокровищ!
    Сетью железной
       по верху обвитый,
    шишак тот служит
       надежным кровом,
    спасая голову
       от остролезвого
    меча, разящего
       в жестокой сече,
    когда воитель
       идет на недругов.
    Еще, по воле
       военачальника,
    восемь коней
       в роскошных соруях
    ввели в палату:
       была на первом
    ратная упряжь,
       седло, в котором
    сидел, бывало,
       сам сын Хальфдана,
    дружиноводитель,
       когда, вступая
    в игру мечевую,
       не знал он страха
    над грудами трупов
       под градом ударов.
    Защитник Ингвинов,
       желая ратнику
    удачи воинской,
       отдал во вечное
    владенье Беовульфу
       одежды боя
    и коней резвых,
       воздал ему конунг
    добромогучий
       за труд, воителю,
    казной богатой
       да скакунами -
    никто не скажет,
       что плата нещедрая.

 
<<< >>>     

    17
    И так же каждого
       в той дружине,
    которую Беовульф
       привел из-за моря,
    глава старейшин
       в пиру приветил
    дарами бесцепными;
       и цену крови,
    пролитой Гренделем,
       покрыл вождь золотом.
    Не будь Судьба их
       вершима Богом,
    не будь героя
       доблестносердого,
    убийца с радостью
       избил бы многих!
    Но род человеческий
       ходит под Господом,
    поэтому лучшее в людях -
       мудрость,
    души прозорливость,
       ибо немало
    и зла и радостей
       здесь уготовано
    любому смертному
       в дни его жизни.

    Сливались музыка
       и голос в песне
    перед наследным
       престолом Хальфдана;
    тронул струны
       сказитель Хродгаров,
    дабы потешить
       гостей в застолье
    правдивым словом
       песнопредания,
    былью о битве
       с сынами Финна,
    как воину Хальфдана
       Хнафу Скильдингу
    смерть суждена была
       на поле фризском;
    "Воистину, Хильдебург
       тогда не радовалась
    ни доблести фризов,
       ни мощи данов,
    когда любимые
       и сын и брат ее,
    оба пали
       в противоборстве,
    проколоты копьями,-
       жена несчастливая
    свою оплакала
       долю, дочь Хока,
    когда наутро
       она увидела
    вождей дружинных
       мертвых, лежащих
    под небом, где прежде
       лишь радости жизни
    она знавала.
       Война истратила
    войско Финна -
       осталась горстка
    в его хоромах.-
       и он не смог бы,
    подняв оружие
       противу Хенгеста,
    спасти последних
       своих воителей;
    тогда, смирившись,
       решил oн данам
    отдать половину
       зала для трапез
    и дома дружинного,
       дабы жилищем
    равно владели
       даны и фризы;
    еще обещался
       наследник Фольквальда
    дарами, как должно,
       приветить данов:
    дарить чтодневно
       героям Хенгеста
    пластины золота,
       каменья и кольца,
    а вместе и честь
       воздавать им в застолье,
    равно как и фризской
       своей дружине.
    На том порешили,
       и мир нерушимый
    скрепили клятвой:
       поклялся Хенгесту
    Финн, что будут
       его старейшины
    править ратями
       так, чтобы ратники
    словом ли, делом,
       по злому ли умыслу
    согласья не рушили,
       чтобы дружинники,
    те. чья участь
       по смерти конунга
    жить под убийцей
       кольцедарителя,
    ни слова злобы
       не смели вымолвить;
    если ж из фризов,
       помянув старое,
    распрю новую
       кто посеет -
    меч без жалости
       его жизнь решит!
    Так зарок был дан.

       И тогда на костер
    золотые сокровища
       вместе с воином,
    с героем Скильдингом
       были возложены:
    люди видели
       окровавленные
    битв одежды
       железотканые
    с кабаном позолоченным
       на груди вождя
    среди многих воителей,
       в сече сгибнувших.
    По желанию Хильдебург
       там, на ложе огня,
    рядом с Хнафом лежал
       сын ее благородный,
    дабы плоть его
       вместе с дядиной
    жар костровый истлил;
       погребальный плач
    затянула она,
       вой скорбящей жены,
    и взметнулся дым,
       в поднебесье огонь,
    пламя под облака:
       кости плавились,
    кожа углилась,
       раны лопались
    и сочилась кровь.
       Так пожрал дух костра,
    пламя алчное,
       лучших воинов
    двух враждебных племен -
       и не стало их.

 
<<< >>>     

    18
    И спешила дружина,
       рать скорбящая,
    разойтись по домам
       в ютских землях,
    в пределах фризских;
       сам же Хенгест,
    доверясь клятве,
       время зимнее
    вредотворное
       вместе с Финном провел,
    об отчизне печалуясь;
       и закрылись пути
    кольцегрудых ладей -
       воды вспучились,
    ветром взбитые,
       а затем во льды
    заковал их мороз.
       Но пришла пора,
    повернулся год -
       чередой возвращаются
    времена с небес
       (так и ныне!)
    на земли смертных,-
       стаял зимний покров,
    зеленели поля,
       и сбирался в путь
    гость с чужбины;
       но чаще на мысли
    приходила ему
       не морская тропа,
    но кровавое мщение -
       в новой схватке
    он фризам попомнил бы
       встречи прежние!
    Потому не отверг он
       Хунлафинга
    меч, возложенный
       на колени его,
    пламя битвы,
       клинок прославленный
    (ютам памятно
       это лезвие!),
    от которого
       Финн лютосердый
    принял смерть в бою
       во дворце своем.
    Так случилось,
       что Гудлаф с Ослафом,
    с горькой вестью
       к данам ходившие,
    возвратились из-за моря,
       и сердца их исполнились
    духом ярости -
       кровь заструилась
    в доме Финна,
       и рать была выбита,
    и жена его
       стала пленницей.
    Было Скильдингам
       чем грузить ладьи -
    драгоценностями,
       самоцветами,-
    всем, что в доме,
       в хоромах Финна,
    отыскать смогли;
       и жену благородную
    возвратили они
       из заморья в отечество,
    в землю датскую!"

       Так закончил
    сказитель песню;
       пир продолжился
    за медовым столом,
       и вино - дивных бочек сокровище -
    разносил виночерпий.
       Златовенчанная
    вышла Вальхтеов
       в зал, где конунг
    сидел с племянником
       (не порвались еще
    узы кровные),
       а в стопах у владетельных Скильдингов
    сел вития
       Унферт, признанный
    меж людьми
       многодоблестным,
    хоть и был он убийцей
       кровных братьев своих.
    И промолвила Вальхтеов:
       "Господин мой,
    испей эту чашу,
       о даритель сокровищ,
    да возрадуешься
       ты, друг воинов!
    Слово доброе
       молви гаутам,
    будь с гостями
       не скуп, но равно
    дари и ближних,
       приветь и дальних!
    Назвал ты сыном,
       так я слыхала,
    героя-гаута,
       который ныне
    очистил Хеорот
       кольцесверкающий,-
    так будь же щедрым,
       покуда можешь! -
    когда же срок твой
       придет, оставишь
    своим сородичам
       казну и земли!
    А добрый мой Хродульф
       поддержит славу
    юной дружины,
       коль скоро прежде,
    чем он, о Скильдинг,
       ты жизнь покинешь;
    сторицей, надеюсь,
       воздаст он нашим
    детям за прежнее:
       был сиротой он,
    его мы вскормили
       и мы возвысили
    нам на радость,
       ему во славу!"

    Затем повернулась
       к скамье, где братья,
    Хредрик и Хродмунд,
       сыны ее кровные,
    сидели средь юных,
       а между ними -
    герой гаутский,
       воитель Беовульф.

 
<<< >>>     

    19
    Ласковым словом,
       чашей медовой
    был он привечен,
       а также пожалован
    двумя запястьями
       златовитыми
    да украшением -
       кольцом ошейным,
    какого в жизни
       я и не видывал,
    и кто из героев
       владел, не знаю,
    подобным сокровищем,
       кроме Хамы,
    который, в дом свой
       внеся ларец
    с ожерельем Бросинга,
       бежал от гнева
    Эорменрика
       под руку Предвечного.
    Гаутский Хигелак,
       внук Свертинга,
    тем даром Вальхтеов,
       кольцом был украшен
    в последней битве,
       где защищал он
    свою добычу,
       стоя под стягом,-
    войнолюбивца
       Судьба настигла
    в пределах фризских:
       надев на шею
    то украшение,
       пришел за море
    дружиноначальник,
       но пал под щитами,
    и с телом вместе
       убор нагрудный
    достался франкам,
       и это сокровище
    также стало
       поживой слабейших
    врагов на поле,
       где многих гаутов
    смерть похитила.

       Под клики застольные
    молвила Вальхтеов,
       стоя меж воинов:
    "Владей, о Беовульф,
       себе на радость,
    воитель сильный,
       дарами нашими -
    кольцом и запястьями,
       и пусть сопутствует
    тебе удача!
       Гордись же, воин,
    славой и мощью
       и будь наставником
    этих юных.
       Не я прославляю -
    ты сам прославил
       себя среди смертных
    вовек и повсюду,
       вплоть до границы
    суши и моря!
       Будь же, воитель,
    благоуспешен!
       Живи безбедно!
    И я надеюсь,
       ты станешь другом
    сынам моим кровным,
       о многорадостный!
    Конунгу предан
       каждый наш ратник,
    верен другу
       и кроток духом;
    старейшины дружны;
       слуги покорны;
    хмельные воины
       мне повинуются!"

    Воссела гордая!
       Великолепен был
    пир-винопитие;
       и не предвидели,
    не знали витязи
       Судьбы злосмертной,
    им уготованной,
       когда под вечер
    Хродгар на отдых
       в покои конунга
    ушел, оставив,
       как должно, в зале,
    в чертоге, стражу,
       дозор дружинный.
    Служили им ложами
       и подголовьями
    скамьи дощатые
       (Роком отмечен
    был между ними
       один брагопийца);
    щиты широкие,
       блестя, стояли
    у них в изголовьях;
       на лавах виднелись
    высокие шлемы;
       и меч отменный
    у каждого воина
       был под рукою,
    и сбруя кольчатая.
       Таков обычай
    у них, всечасно
       готовых к сече:
    и в дальнем походе,
       и в доме отчем -
    везде, где опасность
       грозит владыке,-
    стоит на страже
       дружина добрая!

 
<<< >>>     

    20
    Они уснули.
       Из них единый
    за сон расплатился,
       как то и прежде
    случалось в доме,
       где долго злочинствовал
    Грендель, покуда
       казнь по заслугам
    его не настигла,
       но скоро люди
    о том узнали,
       что недруг по смерти
    оставил мстителя
       за кровь, пролитую
    в том сражении.
       Выла над сыном
    родитель Гренделя -
       женочудовище,
    жившее в море,
       в холодных водах,
    в мрачной пучине,
       с тех пор как Каин
    мечом зарезал
       отцово чадо,
    кровного брата,
       а сам, заклейменный,
    утратив радости
       рода людского,
    бежал в пустыню
       и там породил
    многих проклятых
       существ, подобных
    Гренделю-волку,
       ходившему в Хеорот
    где с ним и встретился
       ратник сильный,
    жаждавший мощью
       с мерзким помериться,
    благо от Бога
       дан человеку
    дар многославный -
       сила и храбрость;
    там, уповая
       на волю Господа,
    воин сразился
       и твари адской
    воздал, как должно,-
       с позором сгинул
    лишенный счастья
       враг земнородных
    в болотное логово.
       Но мать страшилища,
    тварь зломрачная,
       решила кровью
    взыскать с виновных,
       отмстить за сына:
    явилась в Хеорот,
       где войско датское
    дремало в зале,
       и новые скорби
    н страхи прежние
       сулила людям
    родитель Гренделя.
       (И все же не слишком
    страшна врагиня -
       не так ведь могуча
    жена в сражении,
       как муж, подъявший
    молотокованый,
       кровью запятнанный
    меч остролезвый,
       дабы с размаху
    разбить на вражьем
       шеломе вепря.)
    Щитов достаточно
       нашлось в чертоге,
    клинки засверкали
       в руках у воинов
    (лишь тот, застигнутый
       врасплох, спросонок
    не вспомнил о шлеме,
       о мече и кольчуге);
    тогда от дружины
       она бежала,
    уйти поспешила,
       жизнь упасая,
    но все же успела
       похитить сонного
    схватила ратника
       и скрылась в топях.
    Она сгубила
       любимца Хродгара,
    слугу вернейшего
       из всех старейшин
    земель междуморских,
       достойного мужа,
    храброго в битвах.
       (Тем временем Беовульф
    спал после праздника
       златодарения
    в дальних палатах,
       гаут всеславный.)
    Крики в хоромах;
       она похитила
    руку Гренделя,
       н вновь злосчастье
    вернулось в Хеорот:
       выпал жребий
    гаутам с данами
       дань выплачивать
    кровью родичей.
       Многострадального
    старца-правителя
       скорбь сокрушила,
    когда он услышал,
       что умер лучший
    из благороднейших
       его соратников.
    Тогда поспешно
       к нему был призван
    победный Беовульф,
       и рано поутру
    военачальник
       со всем отрядом
    своих сородичей
       к вождю явился,
    дабы услышать,
       какими благами
    воздал Создатель
       за прежние муки.
    Шагал по плитам
       прославленный в битвах
    и с ним дружина
       (дрожали стены)
    навстречу мудрому
       старцу-конунгу;
    владыку Ингвинов
       спросил он, приветствуя,
    счастливо ль минула
       ночь прошедшая.



Источник: http://www.fbit.ru/free/myth/texty/beowulf/beo_2.htm
Категория: Беовульф | (01.12.2012)
Просмотров: 451
Меню сайта

Поиск

Категории раздела
Мифология Древнего Китая [17]
Мифология кельтов [19]
Мифология Междуречья [30]
Мифология майя, ацтеков и инков [1]
Японская мифология [2]
Мифология Древнего Египта [2]
Славянские мифы и былины [17]
Б. Пилсудский «Фольклор сахалинских айнов» [11]
Песнь о Нибелунгах [39]
Беовульф [8]
Песнь о Роланде [30]
Тристан и Изольда [29]
Мабиногион [30]
Махабхарата [20]
Калевала [51]
Перевод Эйно Киуру и Армаса Мишина.
Калевала [50]
Перевод Л.П. Бельского.

Статистика


Copyright MyCorp © 2024

Создать бесплатный сайт с uCoz