Мифы и легенды


Предупреждение

Материалы размещённые на данном сайте предназначены для лиц от 18 лет и старше.

...
интернет магазин книг

Опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 125

Главная » Статьи » Тексты » Беовульф

Беовульф (21-25)
Беовульф (21-25)

    21
    Хродгар промолвил,
       защита Скильдингов:
    "Речь не о счастье! -
       Вновь посетили
    датчан печали:
       мертв Эскхере,
    первый из братьев
       в роду Ирменлафов,
    мудрый старейшина,
       столп совета,
    с кем мы конь о конь
       скакали в сечах,
    прикрыв друг друга,
       рубили вепрей
    на вражьих шлемах,-
       да будет примером
    каждому ратнику
       слава Эскхере.
    Тварью грозной,
       забредшей в Хеорот,
    был убит он,
       и я не знаю,
    с поживой, жадная,
       куда бежала,
    в какое место.
       На месть возмездием
    она ответила,
       на бой полночный,
    в котором с Гренделем
       ты сквитался,
    воздав за гибель
       и долгострадание
    народа нашего,-
       недруг страшный
    лишился жизни;
       теперь явилась
    ему на смену
       эта зломыслая
    кровью выместить
       смерть сыновнюю,-
    так полагает
       любой из героев,
    скорбящих в сердце
       о верном соратнике.
    Смотри! Вот Эскхере
       рука, что щедро
    деяния добрые
       для всех творила!
    Я слышал - старейшины
       мне поведовали,
    также и люди,
       окрест живущие,
    что им случалось
       видеть воочию
    двух на пустоши
       воров крадущихся,
    существ кромешных,
       и будто бы первой -
    так им казалось -
       тварь выступала
    в обличий женском,
       а следом - поганый
    шел отверженец
       тропой изгнанников,
    муж, что огромней
       любого смертного,-
    народ издревле
       нарек его Гренделем,-
    но кем зачат он,
       и чьи они чада,
    и кто был их предком
       из темных духов,
    и где их жилище -
       люди не знают;
    по волчьим скалам,
       по обветренным кручам,
    в тумане болотном
       их путь неведом,
    и там, где стремнина
       гремит в утесах,
    поток подземный,
       и там, где, излившись,
    он топь образует
       на низких землях;
    сплетает корни
       заиндевелая
    темная чаща
       над теми трясинами,
    где по ночам
       объявляется чудо -
    огни болотные;
       и даже мудрому
    тот путь заказан;
       порой бывает,
    что житель пустошей,
       гонимый сворой,
    олень гордорогий,
       спасая голову,
    стремится к лесу,
       но, став на опушке,
    он жизнь скорее
       отдаст охотнику,
    нежели ступит
       в темные чащи,
    страшное место! -
       когда же буря
    тлетворным ветром
       дышит над водами,
    вздымаются волны,
       мрачнеет воздух,
    небо плачет.
       И вновь на тебя лишь
    мы уповаем!
       Подвигнись на поиск,
    если отважен,
       найди злотворящую
    в землях неведомых,
       в краю незнаемом!
    Я же за службу
       воздам, как прежде,
    древним золотом
       кольцесокровищниц,
    коль скоро с победой
       в живых вернешься!"

 
<<< >>>     

    22
    Беовульф молвил,
       потомок Эггтеова:
    "Мудрый! не стоит
       печалиться! - должно
    мстить за друзей,
       а не плакать бесплодно!
    Каждого смертного
       ждет кончина!
    пусть же, кто может,
       вживе заслужит
    вечную славу!
       Ибо для воина
    лучшая плата -
       память достойная!
    Встань же, державный!
       Не время медлить!
    Пойдем по следу,
       и матерь Гренделя
    не сможет скрыться -
       вот мое слово! -
    ни на пустоши,
       ни в чащобе,
    ни в пучине,-
       нет ей спасения!
    Ты же нынче
       скорбящее сердце
    скрепи надеждой,
       ибо я знаю твое желанье!"

    Старец воспрянул;
       благословил он
    Бога за речи
       храброго мужа.
    Был скоро для Хродгара
       конь оседлан,
    скакун волногривый.
       Правитель мудрый
    ехал, державный,
       и с ним дружина,
    его щитоносцы.
       Ног отпечатки,
    тропа тореная
       вела по равнине,
    путь указуя
       в лесную чащу,
    к Сумрачным топям
       (лучшего витязя
    мертвое тело
       там волокла она,
    друга Хродгара
       и его соправителя).
    Дальше направились
       высокородные
    к скалам гранитным,
       к теснинам темным,
    где меж утесов
       стези кремнистые
    шли над ущельем,
       кишащим нечистью;
    вождь - впереди,
       а старейшины ехали
    сзади, дабы
       не сбиться со следа,-
    вдруг перед ними
       явились кручи,
    склоны, поросшие
       мрачным лесом,
    камни замшелые,
       а ниже - волны,
    кипящие кровью.
       Горько оплакивали
    скорбные даны
       долю Скильдингов,
    горький жребий,
       судьбу героя,
    когда сыскали
       меж валунами
    на побережье
       голову Эскхере.
    Видели воины,
       как омут вспенивался
    горячей кровью
       (рог боевую
    пел погудку);
       спешившись, конники
    тут же приметили
       червоподобных
    подводных чудищ,
       игравших в зыбях,
    лежавших на отмели,
       морских драконов
    из тех, что часто
       в час предрассветный
    парусу путь
       преграждают в море,
    ища поживы;
       хлынула нечисть
    прочь, злобесная,
       едва заслышала
    звуки рога;
       тут воин гаутский
    стрелой из лука
       пресек на водах
    жизнь пучеглазого -
       прямо в сердце
    вошло стрекало,-
       и змей, влекомый
    потоком в море,
       смертельно раненный,
    все тише бился;
       кабаньими копьями,
    крюками острыми
       его забагрили
    и скоро вытянули
       на сушу диковинного
    волноскитальца,
       выходца бездны.

    Беовульф к бою,
       страха не знающий,
    надел кольчугу,
       доспех, сплетенный
    руками искусников,
       наряд, который
    должен был в бездне
       служить дружиннику,-
    ратнику нужен
       покров нагрудный,
    хранящий в сечах
       мечедробящих
    сердце от раны,
       жизнь от смерти;
    и шлем сверкающий
       нужен воину
    в бучиле темных
       водоворотов,
    кров надежный,
       увитый сетью
    и золоченым
       вепрем увенчанный
    (так он умельцем
       лет незапамятных
    был выкован дивно,
       что ни единый
    удар в сражении
       ему не страшен).
    Также герою
       стало подспорьем
    то, что вручил ему
       вития Хродгаров:
    меч с рукоятью,
       старинный Хрунтинг,
    лучший из славных
       клинков наследных
    (были на лезвии,
       в крови закаленном,
    зельем вытравлены
       узорные змеи);
    в руке героя,
       ступить решившегося
    на путь опасный,
       на вражью землю,
    тот меч не дрогнет -
       не раз бывал он,
    клинок остреный,
       в работе ратной.
    Теперь, отдавая
       оружие воину,
    его сильнейшему,
       не хвастал сын Эгглафа
    своей могучестью,
       как прежде случилось,
    когда упился он
       брагой на пиршестве,-
    не он ведь решился,
       жизнью рискуя,
    на подвиг в пучине,
       чем честь и славу
    свою поущербил!
       Но не таков был
    герой, надевший
       одежды битвы.

 
<<< >>>     

    23
    И молвил Беовульф
       сын Эггтеова:
    "Славный! припомни,
       наследник Хальфдапа,
    теперь, даритель,
       когда я в битву
    иду, о всемудрый,
       что мне обещано:
    коль скоро, конунг,
       я жизнь утрачу,
    тебя спасая,
       ты не откажешься
    от слова чести,
       от долга отчего,
    и будешь защитой
       моим сподвижникам,
    дружине верной,
       коль скоро я сгибну;
    а все сокровища
       твои, о Хродгар,
    дары, за море
       послать должно Хигелаку -
    пусть он узнает,
       гаут державный,
    поймет сын Хределя,
       взглянувши на золото,
    что встретил я
       щедрого кольцедарителя
    и этим богатством
       владел до срока;
    а меч мой наследный
       отдайте Унферту -
    пускай муж сильный
       моим владеет
    клинком каленым.
       Я же стяжаю
    победу Хрунтингом
       или погибну!"
    Завет измолвив,
       не стал ждать ответа,
    но прянул прямо
       в бурлящие хляби
    вождь гаутский -
       морские воды
    над ним сомкнулись.
       Ко дну он канул
    (был переходу
       дневному равен
    путь через бездну),
       а там злобесная,
    вод владычица,
       бурь хозяйка
    встретила, лютая,
       героя, дерзнувшего
    проникнуть сверху
       в ее пределы;
    и, выпустив когти,
       в охапку воина
    она схватила,
       но был в кольчуге,
    в наряде ратном
       неуязвим он -
    не по зубам ей,
       кровавогубой,
    сбруя железная,
       сеть нагрудника,-
    и потащила
       пучин волчица
    кольцевладельца
       в свой дом подводный,
    и зря он пытался,
       страха не знающий,
    достать врагиню,
       его влекущую,
    мечом ужалить;
       морские чудища,
    клыками лязгая,
       грызли железо.
    Так в скором времени
       он оказался
    в неведомом зале,
       который кровлей
    был отмежеван
       от вод прожорливых,
    от бездн холодных,
       чертог обширный;
    и там при свете
       огня, в сиянье
    лучистого пламени
       пред ним предстала
    пучин волчица,
       женочудовище.
    Тогда он с размаху,
       сплеча обрушил
    железо тяжкое -
       запело лезвие
    о голову чудища
       погудку бранную,-
    но тут же понял он,
       что луч сражений
    над ней не властен,
       ее не ранит
    меч остролезвый,
       он бесполезен
    здесь, в этой битве,
       шлемодробитель,
    издревле слывущий
       острейшим в сечах,
    всесокрушающий -
       впервые слава
    меча лучистого
       тогда помрачилась!
    Но тверд был духом
       и помнил о славе
    вершитель подвигов,
       родич Хигелака:
    он прочь отбросил
       искуснокованый,
    наземь кинул
       клинок свой бесценный,
    и сам, разгневанный,
       себе доверился,
    мощи рук своих.
       (Так врукопашную
    должно воителю
       идти, дабы славу
    стяжать всевечную,
       не заботясь о жизни!)
    Не устрашился
       гаутский витязь:
    схватил за плечи
       родитель Гренделя
    и, гневом кипящий,
       швырнул врагиню,
    тварь смертоносную
       метнул на землю;
    она ж немедля
       ему ответила:
    в него кровавыми
       впилась когтями
    и тут, уставший,
       он оступился,
    муж могучий,
       он рухнул наземь.
    Уже, пришельцу
       на грудь усевшись,
    она готовилась
       ножом широким
    воздать за сына;
       но были доспехом
    покрыты прочным
       плечи героя,
    была кольчуга
       ножу преградой,
    и сгинул бы воин,
       потомок Эггтеова,
    вождь гаутский,
       в водной пучине,
    когда б не спасла его
       сбруя ратная,
    сеть боевая,
       когда б Всевышний.
    Правитель Славы,
       его покинул;
    но Бог справедливо
       судил - и витязь
    воспрянул, ратник
       сильный, как прежде.

 
<<< >>>     

    24
    Тогда он увидел
       среди сокровищ
    орудие славное,
       меч победный,
    во многих битвах
       он был испытан,
    клинок - наследие
       древних гигантов;
    несоразмерный,
       он был для смертного
    излишне тяжек
       в игре сражений,
    но ухватился
       герой за черен,
    посланец Скильдинга,
       страха не знающий,
    сплеча ударил
       и снес ей голову,-
    шею рассекши,
       разбив хребтину,
    пронзило лезвие
       плоть зломерзостную;
    тварь издохла;
       клинок окровавился"
    герой возрадовался!
       И тут победный
    меч изнутри
       озарился светом
    так ранним утром
       горит на тверди
    свеча небесная.
       Вдоль стен по залу
    прошел воитель,
       кипящий яростью
    дружинник Хигелака,
       держа оружие
    наизготове,-
       тот меч герою
    еще был нужен! -
       воздать он задумал,
    как должно, Гренделю
       за то, что чудовищный
    ходил еженощно
       войной на данов
    и не единожды,
       но многократно
    крал из Хеорота
       родичей Хродгара,
    спящих дружинников
       губил без жалости -
    пятнадцать сожрал он
       мужей датских,
    без счета прочих
       ему досталось
    людей в поживу;
       за те злодейства
    он поплатился! -
       сыскал отмститель
    труп Гренделя в зале,
       плоть изувеченную,-
    таким, спасаясь,
       бежал враг из Хеорота,
    с места схватки;
       далеко отпрянула
    мертвая туша,
       когда от тулова
    отъяло лезвие
       огромную голову.
    Тогда-то ратники
       из дружины Хродгара,
    на страже ставшие,
       дозором над заводью,
    увидели воины,
       как воды вспучились,
    покрылись зыби
       кровавой пеной;
    тогда же старцы
       седоголовые
    совет держали,
       решили мудрейшие,
    что не вернется
       дерзкий воитель,
    вновь не явится
       перед владыкой:
    победу празднует -
       так рассудили -
    пучин волчица;
       и в час девятый
    всеславный Скильдинг,
       златодаритель,
    ушел с дружиной
       домой, а на взморье
    одня остались
       гауты, гости,
    скорбели и ждали
       и не надеялись
    в живых увидеть
       вождя любимого.

    И тут меч, смоченный
       в крови зломерзких,
    клинок, как ледышка,
       в руках стал таять -
    то было чудо:
       железо плавилось,
    подобно льдинам,
       когда оковы
    зимы на море
       крушит Создатель,
    Судеб Владыка,
       Повелитель Времени.

    Из всех сокровищ,
       какие видел
    гаутский воин
       в подводном доме,
    лишь вражью голову
       да еще самоцветный
    взял чудо-черен,
       меча огарок
    (истлила лезвие,
       сожгла железо
    кровь ядовитая
       врагов человеческих);
    и в путь обратный
       он, невредимый
    чудищеборец,
       пустился в пучинах;
    и были чисты
       бурные воды,
    пустынны хляби,
       где прежде властила
    тварь злотворная,
       в схватке сгибнувшая.
    Добродоблестный
       к спасительной суше
    выплыл воин
       и вынес на берег
    добычу победы,
       дань битвы;
    а там уж встретила
       вождя дружина,
    Господу в радости
       благодарствующая
    за спасение витязя,
       в живых возвращенного;
    и от бремени шлема
       свободили его,
    от нагрудника тяжкого;
       и тогда успокоились
    воды в том омуте
       окровавленном.

    От скал приморских
       тропой знакомой,
    дорогой хоженой
       шли дружинники,
    в сердце радуясь,
       и несли с побережия
    неподъемную
       мертвую голову,
    череп чудища,
       отягчавший им
    плечи, сильным,
       всем по очереди,-
    так, по четверо,
       волокли с трудом
    на древках копий
       голову Гренделя
    к золотому чертогу;
       все четырнадцать
    выступали в ряд,
       впереди же всех
    по лугам шагал
       вождь могучий,
    из них сильнейший.
       И явились в хоромину;
    и направился он,
       достославный,
    отважный в битве,
       предводитель их,
    прямо к Хродгару,
       к престолу конунга,
    а за ним внесли
       притороченную за волосы
    к древкам ясеневым
       голову Гренделя
    в зал для пиршеств
       на страх пирующим,
    и хозяйке-владычице
       напоказ чудо-голову.

 
<<< >>>     

    25
    Молвил Беовульф,
       отпрыск Эггтеоваз
    "Вот, гляди, тебе,
       сын Хальфдана,
    дань с морского дна,
       владыка Скильдингов,
    в знак победы
       сюда принесли мы!
    То была не простая
       служба ратная,
    но подводная битва,
       непосильный труд,-
    шел на смерть я,
       на верную гибель
    в бурной бездне,
       да Бог упас!
    Острый Хрунтинг -
       хотя и вправду
    меч отменный -
       мне не сгодился,
    но другое Создатель
       дал мне орудие:
    меч гигантов,
       клинок светозарный,
    там висел на стене -
       так хранит Господь"
    смертных в бедствии!
       Этим лезвием,
    с помощью Божьей
       удалось одолеть мне
    вод владычицу;
       но растаял клинок -
    то железо расплавила
       кровь горячая,
    битвы испарина,-
       мне ж достался
    огарок - черен.
       За датчан сполна
    я воздал
       ярой нечисти
    и клянусь, что отныне
       ты с дружиной,
    со старейшинами,
       с домочадцами
    сможешь в Хеороте
       спать бестревожно,
    ибо адские выходцы,
       силы дьявольские,
    твои земли покинули,
       конунг Скильдингов,
    прежние скорби
       не воротятся!"

    И тогда золотую
       рукоять меча,
    исполинов наследье,
       он вручил седовласому
    старцу-воину,
       и до веку владел
    вождь датчан
       той диковиной -
    после гибели
       богопротивников,
    после смерти зломерзких
       сына и матери,
    драгоценность
       искусно выкованная
    отошла во владение
       к наилучшему
    на земле междуморской,
       к достойнейшему
    из дарителей золота,
       к датскому конунгу.
    Хродгар вымолвил
       (он разглядывал
    древний черен,
       искусно чеканенный,
    на котором означивалось,
       как пресек потоп
    великаново семя
       в водах неиссякаемых,-
    кара страшная! -
       утопил Господь
    род гигантов,
       богоотверженцев,
    в хлябях яростных,
       в мертвенных зыбях;
    и сияли на золоте
       руны ясные,
    возвещавшие,
       для кого и кем
    этот змееукрашенный
       меч был выкован
    в те века незапамятные
       вместе с череном,
    рукоятью витой)
       слово мудрое
    сына Хальфдана
       (все безмолвствовали):
    "Вождь, творящий
       справедливый суд,
    старец-землевластитель,
       многое помнящий,
    утверждает: рожден
       этот воин
    для славы всеземной!
       Да! молва о тебе
    в племенах человеческих
       далеко разнесется,
    благороднейший друг мой Беовульф!
       Мудромыслием, доблестью
    ты стяжал теперь
       нашу дружбу
    и назван сыном;
       ты же в будущем
    над народом твоим
       утвердишься (известно мне!)
    добродетелями,
       не как Херемод,
    наследник Эггвелы,
       что над Скильдингами
    гордо властвовал
       не во благо им,
    но к погибели
       племени датского.
    Он, исполненный лютости,
       домочадцев разил,
    сотрапезников,
       и покинул мир,
    вождь неправедный,
       в одиночестве;
    и хотя Творец
       одарил его
    всемогуществом
       и возвысил его
    над народами,
       все равно в душе
    жаждал он кроволития,
       и не кольцами
    данов радовал,
       но безрадостные
    длил усобицы,
       распри ратников
    во владеньях своих.
       Вот урок тебе,
    мудрая притча,
       слово старца,
    вождя многозимнего:
       то не чудо ли,
    что всесильный Господь
       от щедрот своих
    наделяет людей
       властью и мудростью,
    возвышает их,-
       Бог, он всем вершит! -
    он же в сердце
       высокородного
    поселяет страсть
       любостяжания
    и возводит его
       на наследный престол,
    ставит сильного
       над дружиной,
    над селеньями
       и над землями
    столь обширными,
       что немудрому мнится,
    будто нет пределов
       владеньям его;
    и богатство его возрастает,
       и ни старость, ни хвори
    не вредят ему,
       беды и горести
    пе мрачат души,
       и мечи врагов
    не грозят ему,
       ибо целый мир
    под пятой у него.



Источник: http://www.fbit.ru/free/myth/texty/beowulf/beo_3.htm
Категория: Беовульф | (01.12.2012)
Просмотров: 398
Меню сайта

Поиск

Категории раздела
Мифология Древнего Китая [17]
Мифология кельтов [19]
Мифология Междуречья [30]
Мифология майя, ацтеков и инков [1]
Японская мифология [2]
Мифология Древнего Египта [2]
Славянские мифы и былины [17]
Б. Пилсудский «Фольклор сахалинских айнов» [11]
Песнь о Нибелунгах [39]
Беовульф [8]
Песнь о Роланде [30]
Тристан и Изольда [29]
Мабиногион [30]
Махабхарата [20]
Калевала [51]
Перевод Эйно Киуру и Армаса Мишина.
Калевала [50]
Перевод Л.П. Бельского.

Статистика


Copyright MyCorp © 2024

Создать бесплатный сайт с uCoz