Мифы и легенды


Предупреждение

Материалы размещённые на данном сайте предназначены для лиц от 18 лет и старше.

...
интернет магазин книг

Опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 125

Главная » Статьи » Тексты » Беовульф

Беовульф (26-30)
Беовульф (26-30)


    26
       Он же не ведает,
    что, покуда в нем
       расцветала страсть
    да гордыня росла,
       в его сердце страж,
    охранитель души.
       задремал, почил,
    сном пересиленный,
       а губитель уже
    тайно лук напряг
       и направил стрелу,
    от которой душа
       под кольчугой не спрячется,
    под железною броней,-
       нет спасенья
    от посланницы адских
       вредотворных сил
    станет мало
       ему, ненасытному,
    всех имений его,
       станет он гневлив
    и на кольца скуп,
       и, презрев Судьбу,
    он отвергнется
       от Бога благостного,
    ниспославшего ему
       власть и золото;
    между тем к окончанью
       жизнь клонится,
    обращая в прах
       тело бренное,
    плоть ветшающую;
       а на смену отжившему
    придет конунг,
       на рать расточающий
    все богатства предместника
       щедрой рукой.
    Берегись же и ты,
       милый мой Беовульф,
    этих помыслов пагубных,
       но ступи на путь
    блага вечного
       и гордыню, воитель,
    укроти в себе,
       ибо ныне
    ты знатен мощью,
       но кто знает, когда
    меч ли, немочь ли
       сокрушат тебя,
    иль объятия пламени,
       или пасть пучины,
    или взлет стрелы,
       или взмах меча,
    или время само -
       только свет помрачится
    в очах твоих,
       и тебя, как всех,
    воин доблестный,
       смерть пересилит!
    Пять десятков зим
       я под сводом небесным
    правил данами,
       утверждая оружием
    их могущество
       в этом мире
    между многих племен,
       и тогда возомнил,
    будто нет мне
       под небом недруга.
    Но пришла беда! -
       разоренье и скорбь
    после радости! -
       Грендель, выходец адский,
    объявился, враг
       в дом мой повадился!
    И от злобы его
       много я претерпел
    мук и горестей;
       но слава Господу
    Небоправителю,
       что продлил мои дни,
    дабы ныне
       эту голову изъязвленную
    я увидел воочию
       после долгостраданий моих!
    Время! сядем за пир!
       Винопитием
    усладись, герой!
       На восходе, заутра
    я с тобой
       разделю сокровища!"

    Слову мудрого радуясь,
       воин гаутский
    занял место
       в застолье праздничном:
    и дружине,
       и стойкому в битвах
    лучше прежней была
       изобильная трапеза
    приготовлена снова.

       Ночь шеломом
    накрыла бражников,
       и дружина повстала:
    сребровласого
       старца Скильдинга
    одолела дрема,
       да и гаута сон,
    щитобойца-воителя,
       пересиливал,
    и тогда повел
       к месту отдыха
    гостя, воина,
       издалека приплывшего,
    истомленного ратника,
       домочадец,
    слуга, обиходивший
       по обычаям древним
    мореходов и путников
       в этом доме.
    Уснул доброхрабрый;
       и дружина спала
    под высокою кровлей
       зала златоукрашенного
    А когда в небесах
       ворон черный
    зарю возвестил,
       солнце светлое
    разметало мрак,
       встали ратники,
    меченосцы,
       в путь изготовились,
    дабы вел их вождь
       к водам, странников,
    на корабль свой,
       опытный кормчий.
    И тогда повелел он
       Хрунтинг вынести,
    остролезвое
       железо славное,
    и вернул сыну Эгглафа
       с благодарностью,
    молвив так:
       этот меч -
    лучший в битве друг!
       (и ни словом худым
    о клинке не обмолвился
       добросердый муж!);
    а потом с нетерпением
       рать снаряженная
    дожидалась его,
       поспешившего
    в золотые чертоги,
       где предстал герой,
    полюбившийся данам,
       перед Хродгаром.

 
<<< >>>     

    27
    Молвил Беовульф,
       сын Эггтеова:
    "Ныне водим мы,
       морестранники,
    возвратиться
       в державу Хигелака.
    Ты приветил нас,
       дал нам пристанище,
    был хозяином
       щедрым и ласковым;
    и коль скоро случится
       мне на этой земле
    ради дружбы твоей
       сделать большее,
    чем уже свершил,
       о народоводитель,
    буду рад я
       работе ратной;
    и коль скоро за море
       донесет молва,
    что соседи
       тебя тревожат,
    как бывало уже,
       угрожая набегами, -
    я пошлю тебе войско
       в тысячу воинов,
    рать на выручку,
       ибо знаю, что Хигелак,
    хоть и молод
       правитель гаутский,
    он поможет мне
       словом и делом,
    я, как должно, в сраженье
       послужу тебе,
    и добуду победу
       с древом битвы в руках,
    и пополню
       твою дружину.
    Если ж Хредрик,
       наследник державный,
    к нам наведается,
       в земли гаутские,
    встретит он друзей,-
       страны дальние
    хороши для того,
       кто и сам неплох!"

    Тут, ответствуя,
       Хродгар промолвил:
    "Слово это
       вложил в твое сердце
    сам всемудрый Бог,
       ибо разума большего
    в людях столь молодых
       не встречал я!
    Ты крепок телом,
       сердцем праведен
    и в речах правдив!
       Я же чаю,
    что случай выпадет
       сыну Хределя
    от меча ли погибнуть,
       от копья-стрелы,
    от железа, болезни ли.
       но любезный твой
    вождь упокоится,-
       ты же выживешь!
    и тогда-то уж гаутам
       не сыскать среди знатных
    достойнейшего,
       кто бы лучше
    управил державу,-
       лишь бы сам ты
    престол не отринул!
       А еще по душе,
    милый Беовульф,
       мне твое благомыслие,
    ибо ты учинил
       в наших землях мир
    и согласье
       в гаутах с данами,-
    и отныне меж нами
       не бывать войне,
    и усобицы прежние,
       распри забудутся!
    И покуда я властен
       в державе моей,
    я сокровищниц не закрою -
       пусть из края в край,
    от друзей к друзьям,
       лебединой дорогой
    по равнине волн
       корабли кольцегрудые
    перевозят дары!
       Знаю я, мои подданные
    должным образом,
       доброчестным обычаем
    встретят недругов
       и приветят друзей!"

    Тут двенадцать даров
       друг дружины,
    сын Хальфдана,
       поручил мореплавателю,
    дабы эти сокровища
       свез он родичам
    в земли отчие
       да скорей бы к нему возвращался;
    и тогда благородного
       крепко обнял
    владыка Скильдингов
       на прощание,
    лобызая воителя,-
       и сбежала слеза
    по щеке седовласого,
       ибо старец,
    гадая надвое,
       не надеялся
    вновь увидеть
       в своем чертоге
    и услышать вождя,
       так ему полюбившегося,
    что не смог он сдержать
       в сердце бурю слез;
    и не раз потом
       грустью полнилась
    грудь правителя -
       вспоминался ему
    воин избранный.

       Вышел Беовульф
    из хором на луга,
       славным радуясь
    золотым дарам
       (а уж конь морской
    ждал хозяев,
       корабль на якоре);
    шли герои,
       расхваливали
    подношения Хродгаровы:
       он воистину
    вождь безупречный} -
       только старость
    его и осилила,
       как и всякого смертного.

 
<<< >>>     

    28
    Шла дружина
       мужей доспешных
    к побережию,
       и сверкали на воинах
    сбруи ратные,
       кольцекованые.
    Страж прибрежный
       следил с утеса,
    как и прежде;
       дивясь на воинство
    потрясал он копьем,
       не грозя, но приветствуя
    вот идет на корабль свой
       рать сверкающая,
    гордость гаутов!
       И взошли они
    на корму круто выгнутую,
       нагрузили
    ладью на отмели
       и казною, и конями,
    и припасами воинскими,
       и дарами бесценными
    из сокровищниц Хродгара
       переполнили.
    Корабельного Беовульф
       одарил караульщика
    золоченым мечом,
       дабы этим отличием,
    древним лезвием,
       страж гордился
    в застольях бражных.

       И отчалили корабельщики,
    и отплыли, покинули
       землю данов;
    взвился на мачте
       парус, плащ морской,
    к рее крепко привязанный,
       древо моря
    скользнуло по волнам -
       и помчалось;
    ни разу над водами
       непопутного не было
    ветра плавателям,
       и летел через хляби соленые
    прочно сбитый борт
       по равнине бурь;
    скалы гаутские
       показались вблизи,
    берег знаемый,-
       быстро к пристани,
    подгоняемый ветрами,
       побежал корабль!
    А уж там их
       встречал дозорный
    страж, высматривавший
       в океанской дали
    возвращающихся
       морестранников;
    привязал он
       широкореброго
    вервью к берегу,
       чтобы дерево плаваний
    в хляби водные
       не увлек отлив.

    Повелел тогда
       людям Беовульф,
    благо путь недалекий,
       на плечах снести
    золотую кладь
       к дому Хигелака,
    сына Хределя,-
       на приморском холме
    вождь с дружиной
       сидел в хоромах.
    Был дворец тот обширен,
       владыка могуч,
    а жена его, Хюгд,
       и юна, и разумна,
    и ласкова,
       хоть и мало зим
    провела она
       в этом доме,
    дочь Хереда,
       наделяя без робости
    гаутских воинов
       драгоценностями
    от щедрот своих.
       Ни гордыней, ни хитростью
    не подобилась Хюгд
       Трюд-владычице,
    той, на чье лицо
       заглядеться не осмеливался
    ни единый
       из лучших воителей,
    кроме конунга,
       ибо каждый знал:
    страшной каре
       повинный подвергнется,
    смертным узам,
       и меч, не мешкая,
    огласит над злосчастным
       приговор Судьбы -
    и без жалости
       смертоносное лезвие
    сокрушало жизнь.
       Не к лицу то властительнице,
    не пристало то женщине,
       даже лучшей из жен,
    прях согласья,
       по злобе, наветами
    лишать жизни
       мужей неповинных!
    Родич Хемминга, Оффа,
       укротил ее;
    и за чашей медовой
       люди сказывали,
    что смирилась,
       притихла злочинная
    с той поры, как взял
       юный вождь
    деву златоукрашенную
       в жены за море,
    конунг Оффа
       в свои чертоги,-
    там по воле отцовской,
       за желтыми водами,
    зажила она,
       с той поры добронравная,
    многовластная
       благоденствовала,
    и была ей ниспослана
       доля радостная,
    и любил ее
       вождь дружинный,
    герой досточестный,
       из сынов земли
    всеизвестнейший, -
       так я слышал,-
    от моря до моря
       Оффа славился
    и победами ратными,
       и подарками щедрыми
    копьеносцам-дружинникам,
       и в державе своей
    мудровластием;
       и таким же, как он,
    был внук Гармунда,
       родич Хемминга,
    в битвах яростный Эомер,
       покровитель воителей.

 
<<< >>>     

    29
    Предводитель шел,
       и дружина за ним,
    от приморских песков
       по знакомой дороге,
    прочь от берега,-
       светоч небесный,
    солнце с полдня
       тропу озаряло.
    Ускоряя шаг,
       поспешала рать
    ко дворцу, где сидел
       юный конунг,
    хранитель державы,
       щедросердый вождь,
    победитель Онгентеова.
       Прежде них добежала
    весть до Хигелака
       о пришествии Беовульфа:
    он вернулся
       живой, невредимый
    с бранных игрищ, -
       уже приближается
    ко дворцу друг щита,
       к дому отчему!
    Тотчас было
       владыкой поведено
    во дворце чертог
       приготовить для странников,
    и воссели там
       родич с родичем,
    вождь с героем,
       из похода вернувшимся,
    и, как должно,
       хозяина доброго
    витязь приветствовал.
       Обходили стол
    чаши с брагою:
       честных ратников
    медом потчевала,
       мореходов,
    дочь Хереда;
       тут же Хигелак,
    в зале пиршественном,
       их расспрашивал,
    ибо знать желал,
       что морская рать,
    что дружина гаутская
       на чужбине изведала:
    "Ты покинул нас,
       родич Беовульф,
    обуянный желанием
       испытать себя
    за солеными хлябями
       битвой в Хеороте,-
    что же было потом?
       Спас ли Хродгара ты,
    досточтимого конунга,
       от напасти
    всеземноизвестной?
       Я не верил в успех,
    сокрушался в душе
       и, страшась твоих
    дерзких замыслов,
       друг возлюбленный,
    умолял не искать
       встречи с чудищем,
    но понудить самих
       южных данов
    соперничать с Гренделем.
       Слава Господу,
    что хранил тебя
       и вернул в живых!"

    Молвил Беовульф,
       отпрыск Эггтеова:
    "То известно
       вождь мой Хигелак
    многим людям,
       нам повстречавшимся,
    как я с Гренделем
       переведался
    в том чертоге,
       в ночной хоромине,
    в доме Скильдинга,
       где бесчинствовал
    адский выходец,-
       так воздал я ему,
    что соотчичи Гренделя,
       твари гнусные,
    искони прозябающие
       в прахе, проклятые,
    никогда не похвалятся
       этой битвой
    и воплем заутренним!
       Гостем Хродгара
    я вошел во дворец,
       в зал для пиршеств,
    где сын Хальфдана,
       как услышал
    мое прозвание,
       удостоил меня
    местом возле
       престолонаследника.
    Ликовала дружина -
       в жизни я не видал
    большей радости
       в бражном застолье;
    там хозяйка державная,
       миротворица,
    не воссев еще
       за веселый стол,
    высылала в зал
       юным дружинникам,
    им на радость,
       витое золото;
    подносила воителям
       дочь Хродгара
    чаши с медом,
       и я услышал
    имя - Фреавару;
       так ее называли,
    пряху мира,
       герои, одаренные
    кубком дивноукрашенным.
       Златоубранная
    эта дева обещана
       сыну Фроды, счастливцу:
    за благо счел
       мудрый Скильдинг,
    хранитель державы,
       избежать войны,
    выдав деву
       замуж за недруга.
    Только редко где
       после гибели кольцедробителя
    опускаются копья,
       смерть несущие,-
    и невесте желанной
       не упрочить согласия,
    ибо вождь хадобардов
       не возрадуется,
    ни дружина,
       ни его сородичи,
    когда он войдет
       с молодой женой
    в отчий дом - и увидит
       гордых данов
    посланников,
       а на них златокованую
    сбрую древнюю,
       достояние хадобардское,
    родовое оружие,
       им служившее
    до поры, пока
       в мечевой игре
    не похищено было
       вместе с воинами.

 
<<< >>>     

    30
    Там, за чашей медовой,
       седой боец,
    не забывший убитых
       своих соратников,
    он, печальный,
       глядя сумрачно
    на знакомый клинок,
       станет сердце
    юного витязя
       бередить да испытывать,
    разжигая в нем
       пламя кровоотмщения:
    "Узнаешь ли ты, друг,
       меч прославленный,
    твоего отца
       драгоценный клинок,
    послуживший ему
       в том сражении,
    где он пал,
       шлемоносец-воитель,
    в сече с данами,
       где, разбив нашу рать,-
    без отмщенья погибшую,-
       беспощадные Скильдинги
    одержали верх?
       А теперь в этом зале
    сын убийцы сидит,
       той добычей кичащийся,
    окровавленным лезвием,
       тем наследьем,
    что по праву
       тебе причитается!"
    И такими речами
       распаляет он воина,
    подстрекает, покуда
       за дела отца
    сын не поплатится,
       не падет окровавленный
    под ударами лезвия
       дан-пришелец,
    слуга Фреавару;
       хадобард же спасется,
    ибо знает он
       все дороги
    в краю отеческом.
       И пойдет разлад:
    клятвы нарушатся,
       вспыхнет ярость
    в сердце Ингельда,
       пыл воинственный,
    а любовь к жене
       охладеет в нем.

    Хадобардам
       я не верил бы -
    ни в их верность,
       ни в дружбу с данами,
    ни в согласье бессрочное!
       А теперь пора,
    о даритель сокровищ,
       рассказать и о Гренделе;
    я поведаю,
       как сошлись мы
    с ним врукопашную:
       чуть запал за пригорки
    самоцвет небес,
       к нам ворвалось
    злое чудище,
       лютый недруг,
    в дружинный зал,
       где мы стражу держали;
    первым Хандскио
       пал от рук его,
    муж, Судьбою-владычицей
       обреченный на смерть, -
    и, припав к нему
       мечезубым ртом,
    Грендель мерзостный
       соплеменника нашего
    разодрал в куски
       и насытился человечиной;
    но прожорливый
       из чертога дружинного
    не спешил бежать
       сыроядец, вор
    без поживы,
       с пустой котомкой,-
    и ко мне протянул он
       руку грозную,
    лапу острокогтистую;
       на груди у него
    пребольшой висел
       крепко сшитый мешок,
    хитроумно сработанный
       адской тварью,
    кошель необъятный
       из драконьих кож,-
    и вот в ту мошну
       он наморился
    затолкать и меня,
       безоружного,
    как и прочих,-
       да попятился,
    ибо в ярости
       я встал на ноги!

    Долго сказывать,
       как я сквитывался
    с людоедом,-
       но этой битвой
    преумножил я,
       о народоправитель,
    славу нашего племени!
       Враг успел бежать -
    но не долго жить
       оставалось ему,
    ибо в Хеороте
       он утратил
    плечо с предплечьем,-
       обессиленный
    в омут кинулся
       адский выходец.
    Нас на радости
       Скильдинг державный
    наградил золотыми пластинами
       и несметной казной,
    и воссели мы поутру
       за веселый пир -
    пело воинство,
       ликовала рать;
    сам же Скильдинг
       седой, многоопытный
    нам поведывал
       о былых временах -
    и словам его
       арфа вторила,
    сладкозвучное дерево, -
       то он пел нам
    песни безрадостные,
       то предания сказывал
    чудо-истинные,
       властитель милостивый,
    то с тоской вспоминал
       годы минувшие,
    силу юности,
       сокрушенную временем,-
    сердце старца
       печалью полнилось,
    горькой скорбью
       по невозвратимому.
    Так с утра
       пировали мы,
    пили брагу до вечера,
       а когда над хороминой
    тьма распростерлась,
       матерь Гренделя
    вознамерилась
       кровью выместить
    смерть единственного
       сына, павшего
    в схватке с гаутами;
       и средь ночи
    это женочудовище
       погубило героя
    неповинного -
       жизнь покинул
    старейшина ратный,
       старый Эскхере,-
    и не было поутру
       тело мужа
    пламени предано,
       и, оплакав сородича,
    даны горестные
       не могли на костер
    возложить его,
       ибо жертву свою
    в горный водоворот
       утащила врагиня
    кроваворукая.
       То для Хродгара,
    о народе пекущегося,
       было скорбью,
    горем великим;
       стал он жизнью твоей
    заклинать меня
       вновь подвигнуться
    на деяние воинское:
       и для славы,
    и ради награды
       в хлябях ратовать.
    Там, на дне морском,
       отыскал я
    злоизвестную
       вод владычицу,
    и схватились мы с ней
       один на один:
    океан окровавился,
       как в подводном чертоге
    снес я чудо-мечом
       голову чудищную,
    избежал я
       когтей остролезвых -
    знать, иная
       мне смерть начертана! -
    и воздал мне вождь,
       сын Хальфдана,
    щедрой платой,
       дарами несметными!



Источник: http://www.fbit.ru/free/myth/texty/beowulf/beo_3.htm
Категория: Беовульф | (01.12.2012)
Просмотров: 378
Меню сайта

Поиск

Категории раздела
Мифология Древнего Китая [17]
Мифология кельтов [19]
Мифология Междуречья [30]
Мифология майя, ацтеков и инков [1]
Японская мифология [2]
Мифология Древнего Египта [2]
Славянские мифы и былины [17]
Б. Пилсудский «Фольклор сахалинских айнов» [11]
Песнь о Нибелунгах [39]
Беовульф [8]
Песнь о Роланде [30]
Тристан и Изольда [29]
Мабиногион [30]
Махабхарата [20]
Калевала [51]
Перевод Эйно Киуру и Армаса Мишина.
Калевала [50]
Перевод Л.П. Бельского.

Статистика


Copyright MyCorp © 2024

Создать бесплатный сайт с uCoz