Мифы и легенды


Предупреждение

Материалы размещённые на данном сайте предназначены для лиц от 18 лет и старше.

...
интернет магазин книг

Опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 125

Главная » Статьи » Тексты » Калевала

(36) Песнь тридцать шестая

"Калевала".
Перевод Эйно Киуру и Армаса Мишина.

Песнь тридцать шестая

Куллерво собирается на войну и, прощаясь со всеми домашними, узнает, что никого, кроме матери, не печалит то, куда он отправляется, погибнет он или останется в живых, с. 1-154. - Прибывает в Унтамолу, убивает все живое и предает огню все жилища, с. 155-250. - Возвратившись к родным избам, находит свой дом пустым, не застает там ни одной живой души, кроме старой черной собаки, и с ней отправляется в лес добывать себе пищу, с. 251- 296. - В лесу набредает на то место, где соблазнил сестру, и в раскаянии кончает с собой с помощью своего меча, с. 297-360.

  Куллервойнен, Калервойнен,
старца сын в чулочках синих,
на войну идти собрался,
приготовился к возмездью.
5 Меч точил лишь миг единый,
заострял копье мгновенье.

Молвит мать слова такие:
"Не ходи, мой сын несчастный,
в то великое сраженье,
10 в перезвон мечей могучих!
Тот, кто вступит в бой нарочно,
преднамеренно - в сраженье,
будет сам повержен в битве,
будет сам в бою погублен,
15 от меча он сам погибнет,
от клинков падет кровавых.

На овце ты едешь в битву,
на козе в сраженье скачешь.
Там твою овцу завалят,
20 в грязь козу твою затопчут:
На собаке возвратишься
на родимый двор - на жабе".
Куллерво в ответ промолвил,
Калервойнен так ответил:
25 "Не в болоте же я сгину,
не в лесу дремучем рухну,
где лишь коршуны гнездятся,
где лишь кормятся вороны, -
я паду на поле брани,
30 на местах больших сражений.
Гибель на войне прекрасна,
в громе брани смерть красива.
Нет милей болезни ратной:
умирает муж внезапно,
35 прочь уходит, не болея,
не худея, угасает".

Мать ответила на это:
"Если ты погибнешь в битве,
кто отцу опорой будет,
40 кто - заступником
                    под старость?"

Куллервойнен, Калервойнен,
так промолвил, так заметил:
"Пусть умрет на куче сора,
во дворе пускай угаснет!" -
45 "Кто же матери опорой,
кто заступником ей будет?" -

"Пусть помрет с охапкой сена,
пусть навек в хлеву угаснет!" -

"Кто ж опорой брату будет, -
50 кто ему поможет завтра?"

"Пусть помрет в лесу дремучем,
пусть на пожне брат
                    угаснет". -

"Кто сестре опорой будет,
кто же ей поможет завтра?" -
55 "Пусть помрет, идя к колодцу,
пусть за стиркою угаснет". -

Куллервойнен, Калервойнен,
дом родимый покидает,
говорит отцу родному:
60 "Батюшка, прощай, родимый!
Ты заплачешь ли, услышав,
что скончался я внезапно,
что ушел из этой жизни,
из родного рода выбыл?"
65 Так отец ему ответил:
"Не заплачу я, услышав,
что скончался ты внезапно:
сделаем другого сына,
лучше этого намного,
70 сына прежнего умнее".

Куллервойнен, Калервойнен,
так промолвил, так заметил:
"Да и я не зарыдаю,
о твоей услышав смерти.
75 Сам слеплю отца такого:
рот из глины, лоб из камня,
вместо глаз - с болота клюква,
борода - из трав усохших,
ноги - из развилки ивы,
80 из гнилой осины - тело".

Так сказал родному брату:
"Ты прощай, мой брат
                    родимый!
Ты заплачешь ли, услышав,
что скончался я внезапно,
85 что ушел из этой жизни,
из родного рода выбыл?"

Так родимый брат ответил:
"Не заплачу я, услышав,
что скончался ты внезапно:
90 нового добудем брата,
брата старого получше,
прежнего вдвойне красивей!"
Куллервойнен, Калервойнен,
так промолвил, так заметил:
95 "Да и я не зарыдаю,
о твоей услышав смерти.
Сам слеплю такого брата,
рот из глины, лоб из камня,
вместо глаз - с болота клюква,
100 волосы - из трав усохших,
ноги - из развилки ивы,
из гнилой осины - тело".

Так сказал родной сестрице:
"Ты прощай, сестра родная!
105 Ты заплачешь ли, услышав,
что скончался я внезапно,
что ушел из этой жизни,
из родного края выбыл?"

Так ответила сестрица:
110 "Не заплачу я, услышав,
что скончался ты внезапно:
брата нового добудем,
брата этого получше,
прежнего умней намного".
115 Куллервойнен, Калервойнен,
так промолвил, так заметил:
"Да и я не зарыдаю,
о твоей услышав смерти:
сам слеплю сестру такую,
120 рот из глины, лоб из камня,
вместо глаз - с болота клюква,
волосы - из трав усохших,
уши - из озерных лилий,
талию - из ветки клена".
125 Матушке сказал родимой:
"Дорогая, золотая,
милая моя пестунья,
выносившая сыночка,
ты заплачешь ли, услышав,
130 что скончался я внезапно,
что ушел из этой жизни,
из родного рода выбыл?"

Мать ответила сыночку:
так промолвила, сказала:
135 "Что у матери на сердце,
только мать сама и знает.
Плакать буду я, услышав,
что скончался ты внезапно,
что ушел из этой жизни,
140 из родного рода выбыл,
всю избу залью слезами,
окачу полы волнами,
на подворье нарыдаюсь,
сгорбившись в хлеву
                    наплачусь.
145 В голый лед снега расплавлю,
лед в проталины проплачу,
землю талую - в лужайки,
зелень луга - в сухотравье.

Коль на людях станет стыдно,
150 неудобно - убиваться,
горевать совсем неловко,
тайно в бане порыдаю,
лавки все залью слезами,
окачу водой горючей".
155 Куллервойнен, Калервойнен,
старца сын в чулочках синих,
веселясь пошел в сраженье,
на рожке играя, - в битву.
Шел по топям, шел по землям,
160 шел, трубя, по боровинам,
шел, звеня, по травостою,
шел, гремя, по сухотравью.

Следом весть за ним летела,
следом слух за ним катился:
165 "Дома батюшка скончался,
принял смерть родитель
                    старый.
Возвращайся, чтоб увидеть,
как покойного схоронят!"

Куллервойнен, Калервойнен,
170 так промолвил, так заметил:
"Что с того, что старый умер!
Есть у нас в конюшне мерин,
чтобы на погост доставить,
там зарыть отца в могиле".
175 Знай трубит, идя болотом,
гомонит, шагая палом.
Следом весть за ним летела,
следом слух за ним катился:
"Дома брат уже скончался,
180 матери твоей сыночек.
Возвращайся, чтоб увидеть,
как покойного схоронят".

Куллервойнен, Калервойнен,
так промолвил, так заметил:
185 "Что с того, что брат скончался.
Есть у нас коняга дома,
чтобы на погост доставить,
братца там зарыть в могиле".

Знай трубит, идя болотом,
190 ельником шагая, кличет.
Следом весть за ним летела:
следом слух за ним катился:
"Дома уж сестра скончалась,
дочка матери погибла.
195 Возвращайся, чтоб увидеть,
как покойницу схоронят!"

Куллервойнен, Калервойнен,
так промолвил, так заметил:
"Что ж, туда ей и дорога!
200 Есть у нас еще кобыла,
чтобы на погост доставить,
там зарыть сестру в могиле!"

Шел, играя, по кулигам,
шел, звеня, по сухотравью.
205 Следом весть за ним летела,
следом слух за ним катился:
"Матушка твоя скончалась,
умерла твоя родная.
Возвращайся, чтоб увидеть,
210 как покойницу схоронят!"

Куллервойнен, Калервойнен,
так промолвил, так заметил:
"Горе, горе мне, бедняге,
матушка моя скончалась,
215 та, что мне кроила полог,
одеяльце вышивала,
из кудели нить крутила,
с веретенцем управлялась.
Не было меня с ней рядом,
220 как родная умирала.
То ль от холода замерзла,
то ль от голода угасла?

Вы покойницу обмойте
привозным из Саксы мылом,
225 в саван шелковый оденьте,
в полотняные одежды!
Лишь потом везите в калму,
лишь потом заройте в землю,
с причитаньями везите,
230 в яму с воплями спустите!
Не могу еще вернуться:
не отмщен покуда Унто,
не погублен муж коварный,
жалкий муж не уничтожен".
235 На войну все шел, играя,
в Унтолу шагал, ликуя.
Говорил слова такие:
"Ой ты, Укко, бог верховный!
Дал бы ты мне меч могучий,
240 подарил клинок красивый,
чтоб с толпой мужей сразиться,
с целой сотнею героев".

Получил клинок прекрасный,
меч могучий, самый лучший.
245 Унтамо людей осилил,
род коварный уничтожил,
сжег дотла жилища Унто,
обратил все избы в пепел,
от печей оставил камни,
250 от дворов - одни рябины.

Куллервойнен, Калервойнен,
тут уж повернул обратно
к избам батюшки родного,
к тем родительским полянам.
255 Дверь открыл - пуста избушка,
в дом вошел - безлюдно
                    в доме,
некого обнять бедняге,
некому подать и руку.

К очагу он тянет руку -
260 холод от углей исходит.
Вот тогда он тотчас понял:
матушки в живых уж нету.

Протянул он руку к печке -
холод от камней исходит.
265 Вот тогда-то он и понял:
батюшки в живых уж нету.

Бросил взгляд на половицы -
пол давно не подметали.
Вот тогда он тотчас понял:
270 нет уже в живых сестрицы.

Он пошел тогда к причалу -
нету лодки у причала.
Вот тогда он тотчас понял:
нет в живых родного брата.
275 Тут заплакал он, несчастный.
Плакал день, другой проплакал.
Сам сказал слова такие:
"Ой ты, матушка родная!
Что оставила сыночку
280 для житья на этом свете?

Почему ты, мать, не слышишь?
На твоих стою глазницах,
на твоих бровях рыдаю,
на челе твоем стенаю".
285 Мать заметила из гроба,
так из-под земли сказала:
"Черный пес тебе остался,
с ним броди по дальним
                    корбам.
Ты возьми его с собою,
290 ты уйди в края лесные,
поднимись на гору в корбе,
загляни к хозяйкам юным,
на подворье к синим девам,
перед хвойными дворцами,
295 там ищи себе прокорма,
там выпрашивай добычу!"

Куллервойнен, Калервойнен,
взял с собой в дорогу Мусти,
в путь отправился неспешно,
300 в корбу темную, на гору.
Он прошел совсем немного,
прошагал пути маленько,
подошел к колку лесному,
оказался в том же месте,
305 где девицу обесчестил,
дочь родимой опорочил.

Там лужок прекрасный плакал,
там поляна причитала,
травы юные грустили,
310 вереска цветы роптали:
обесчещена девица,
дочка матери родимой.
Там трава не поднималась,
там цветы не раскрывались,
315 там не цвел красивый вереск,
там, на месте злополучном,
где девицу он испортил,
дочку матери родимой.

Куллервойнен, Калервойнен,
320 выхватил клинок свой острый,
меч свой вертит, изучает,
спрашивает, вопрошает,
от меча услышать хочет,
не желает ли железный
325 плоти грешника отведать,
виноватой выпить крови.

Понял меч героя мысли,
разгадал желанье мужа,
произнес слова такие:
330 "Почему бы не отведать,
не откушать грешной плоти,
не попить преступной крови?
Ем же плоть и невиновных,
пью и кровь совсем невинных!"
335 Куллервойнен, Калервойнен,
старца сын в чулочках синих,
рукоятью меч вонзает,
в землю твердую вгоняет,
острие направив в сердце,
340 падает на жало грудью.
Так свою погибель встретил,
так свою кончину принял.

То была кончина мужа,
юного героя - гибель.
345 Что ни говори, - героя,
вековечного страдальца.

Тут уж старый Вяйнямейнен,
как узнал о смерти мужа,
Куллервойнена кончине,
350 слово молвил, так заметил:
"Никогда, народ грядущий,
не давай детей родимых
глупому на попеченье,
чужаку на воспитанье!
355 Тот, кто дурно был воспитан,
был неверно убаюкан,
тот вовек не поумнеет,
мудрость мужа не постигнет,
даже если возмужает,
360 если телом и окрепнет!"




Источник: http://kalevala.gov.karelia.ru/songs/song36.shtml
Категория: Калевала | (16.01.2013)
Просмотров: 356
Меню сайта

Поиск

Категории раздела
Мифология Древнего Китая [17]
Мифология кельтов [19]
Мифология Междуречья [30]
Мифология майя, ацтеков и инков [1]
Японская мифология [2]
Мифология Древнего Египта [2]
Славянские мифы и былины [17]
Б. Пилсудский «Фольклор сахалинских айнов» [11]
Песнь о Нибелунгах [39]
Беовульф [8]
Песнь о Роланде [30]
Тристан и Изольда [29]
Мабиногион [30]
Махабхарата [20]
Калевала [51]
Перевод Эйно Киуру и Армаса Мишина.
Калевала [50]
Перевод Л.П. Бельского.

Статистика


Copyright MyCorp © 2024

Создать бесплатный сайт с uCoz